теософии.
Все, что я узнал тогда, до того озарило мой внутренний мир, что я вернулся 
домой потрясенным, все мои мысли были заняты услышанным, и меня перестало 
мучить любопытство относительно загадочной личности Е. П. Блаватской.
Только позднее, когда новое учение- путеводная звезда и утешение моей жизни- 
раскрывалось передо мной все полнее и шире, я открыл в своем сердце глубокую, 
прямо пламенную благодарность к вестнику, который на все дерзнул, все перенес, 
чтобы дать нам благо истинного света. Она сделалась моей матерью, моей 
благодетельницей, моим руководителем.
Желание выразить ей чем-либо мою безграничную благодарность превратилось в 
потребность подражать ей, следовать за ней, работать по мере сил, чтобы тот 
хлеб жизни, который она давала мне, давать и другим голодным.
Мне казалось, что между ею и мной, жившими на противоположных концах земного 
шара, нет расстояния, что великая волна ее духовной деятельности захватила и 
меня, и я чувствую ее.
Только тот, кто испытывал на себе такое влияние, может понять, как велик подъем 
энергии, который происходит от соприкосновения с великой душой.
Только позднее, читая злобные нападки ее врагов, ко мне вернулось с прежней 
силой желание разгадать ее и оправдать, но не перед светом, а в собственном уме,
 т. е. отнестись к ней сознательно. Разгадать ее я мог только одним способом, 
ища разъяснения ее личности в ее учении. Ибо по законам духа, где единство 
представляет закон из законов, весть и вестника нельзя отделять. Конечно, можно 
учить истине и самому не следовать истине, но никто не может передать истину 
так, чтобы она вызывала в других живые плоды, если он сам не сделался частью 
этой истины. Нельзя давать того, чего у самого нет.
Она всегда действовала в высшей области, мы же судили ее здешней мерой, отсюда 
все ошибочные заключения. Но когда я брался судить ее с высшей точки зрения, я 
ни разу не нападал на противоречия, и если я не мог следовать за ее могучей 
природой, я все же ясно различал, что с ее свойствами можно существовать только 
живя согласно с духовным законом и невозможно жить, становясь в противоречие с 
ним.
Я никогда не видал ее, ни разу не заглянул в ее глаза. Слова не могут выразить 
моего сожаления; но она писала мне из собственного побуждения как человек, 
который хочет навестить тоскующего в отдалении друга.
Тонкий аромат ее души достигал к нам через океаны и оживлял каждое в созвучии 
бившееся сердце, укреплял наши силы, зажигал в нас отвагу. Мы, которые знаем ее 
влияние на нашу жизнь, можем только улыбаться, слушая ее врагов. Никогда она не 
могла бы вызвать в нас стремление к истине и к добру, если бы сама была далека 
от них.
Приведу слова одного человека, который жил с ней вместе: "Что бы ни говорили о 
ее личности, я лучшей не знал. В ней была крепость и достоинство древнего 
друида и лучше всего ее определяет девиз друидов: "За истину- против всего 
мира". Хотя я не знал ее во плоти, но она одна из всех вождей человечества дала 
мне истинное познание и научила стоять за правду перед лицом всего мира. Душа, 
которая способна сотворить такое издалека, не может быть зависимым лучом, она- 
один из тех больших световых центров, которые никогда не умирают, хотя бы мы 
некоторое время и называли ее по неведению "Еленой Блаватской".
__________________________________
РАИ Б. К. ЛАХИРИ4-9
Не может быть никакого сомнения, что Е. П. Блаватская обладает чудесными 
тайными силами, которые она могла получить только преодолев бесконечно великие 
трудности. Нет ничего труднее в наше время в Индии, как найти настоящего йога и 
суметь получить от него его знания, тем более эта трудность непреодолима для 
женщины из расы варваров (млечча). Но что ей удалось,- как, я не знаю,- 
овладеть ключом к истинной индусской философии и к тайному учению Будды, для 
меня- несомненно.
С членами Теософского общества Индии, Англии и Америки я не знаком, но Е. П. Б. 
знаю хорошо. Я не русский, не англичанин и не американец, и не имею никакого 
земного побуждения говорить о ком-либо злое или хорошее, если я в том не 
убежден.
А если подумают о том, что я- индус и притом брахман высшей касты, то ясно, что 
ничто, кроме истины, не могло заставить меня сказать слово в пользу личности, 
которая высокие учения моих предков выдает тем, кто, несмотря на всю науку и 
цивилизацию, все же - насквозь варвары.
Но кто называет Е. П. Б. обманщицей, тот не понимает, что говорит.
Я бы отдал все в жизни тому, кто научил бы меня так обманывать.
И неужели людям Запада недостаточно, если гордый брахман, который никогда ни 
перед кем не склонял головы, кроме Высшего Сущего, если он перед этой белой 
йогиней Запада складывает руки, как послушное дитя?
Что же побуждает его к этому?
То, что в наших глазах она более не женщина варваров; она переступила порог и 
каждый индус, даже чистейший из чистейших брахманов, сочтет для себя честью и 
радостью назвать ее матерью.
________________________
Легко завидовать приобретенному могуществу, но трудно, - бесконечно труднее, 
чем я могу это выразить, - приобрести такое могущество.
________________________
4-1 Г. Олькотт был полковником американской армии, участвовал в борьбе за 
освобождение негров, затем был журналистом, в 1875 году вместе с Е. П. 
Блаватской основал Теософское общество, пожизненным президентом которого и