Сострат в страхе перешел на сторону врага, а Фенона Пирр умертвил. И тут дела 
царя сразу приняли иной оборот: города возненавидели его; одни из них 
присоединились к карфагенянам, другие же призвали мамертинцев. В ту пору, когда 

Пирр повсюду видел измены, заговоры и восстания, к нему прибыли письма от 
самнитов и тарентийцев, которые, лишившись своих земель и с трудом отстаивая от 

римлян свои города, просили его о помощи. Это помогло Пирру скрыть, что его 
отплытие означает отказ от всех замыслов и бегство, ибо на самом деле Сицилия, 
словно потрясаемый бурей корабль, уже не повиновалась ему, и он, ища выхода, 
поспешно бросился в Италию.

Когда Пирр в 275 г. до Р.Х. покинул Сицилию, варвары объединились против него: 
карфагеняне дали ему в самом проливе морское сражение, в котором он потерял 
немало кораблей, а мамертинцы, числом не менее 10 000, переправились раньше 
Пирра и, не осмеливаясь встретиться с ним лицом к лицу, заняли неприступные 
позиции. Когда Пирр на уцелевших судах прибыл в Италию, они напали на него и 
рассеяли все его войско. Погибли два слона и множество воинов из тылового 
отряда. Пирр сам отражал натиск врага и без страха сражался с опытным и дерзким 

противником. Когда он был ранен мечом в голову и ненадолго вышел из боя, 
мамертинцы воспрянули духом. Один из них, огромного роста, в сверкающих 

доспехах, выбежал вперед и громким голосом стал вызывать Пирра, если тот еще 
жив, выйти и сразиться с ним. Пирр, раздраженный, повернулся и, пробившись 
сквозь ряды своих щитоносцев, пытавшихся его удержать, вышел гневный, со 
страшным, забрызганным кровью лицом Опередив варвара, Пирр ударил его мечом по 
голове, и, благодаря силе его рук и отличной закалке стали, лезвие рассекло 
туловище сверху донизу, так что в один миг две половины разрубленного тела 
упали 
в разные стороны. Это удержало варваров от новых нападений: они были поражены и 

дивились Пирру, словно какому-то сверхъестественному существу.

Остальной путь Пирр прошел беспрепятственно и с 20 000 пехоты и 3000 всадников 
прибыл в Та-рент. Пополнив там войска самыми храбрыми из тарентийцев, он тотчас 

выступил против римлян, стоявших лагерем в Самнии. Один из консулов Маний Курий 

стоял лагерем возле Беневента, другой находился в Лукании. Пирр поспешил 
напасть 
на Мания прежде, чем подойдет второе войско, и потому, собрав самых сильных 
людей и самых свирепых слонов, ночью двинулся на лагерь врага. Но дорога была 
длинная, шла через густой лес, воины заблудились в темноте, и таким образом 
время было потеряно. На рассвете враги ясно увидели Пирра, двигавшегося по 
гребню холмов. Маний немедленно вышел из лагеря, напал на передовых воинов и 
обратил их в бегство. Однако, когда в бой вступили слоны, римляне отступили к 
самому лагерю. Здесь они забросали слонов из-за укреплений множеством копий и 
сумели повернуть их вспять. Бегство слонов через ряды фаланги внесло в ряды 
Пирра сильный переполох, и римлянам оставалось только закрепить победу.

Так рухнули все надежды Пирра в Италии и Сицилии; шесть лет потратил он на эти 
войны и хотя был побежден, но и в поражении сохранил свое мужество 
непоколебимым 
и по-прежнему считался повсюду самым опытным, сильным и отважным из современных 

ему царей. Однако добытое подвигами он терял ради надежд на будущее и, алчущий 
далекого и нового, не мог удержать достигнутого, если для этого нужно было 
проявить упорство. Поэтому Антигон и сравнивал Пирра с игроком в кости, который 

умеет сделать ловкий бросок, но не знает, как воспользоваться своей удачей. 

Вернувшись в Эпир с 8000 пехотинцев и 500 всадниками, расстроив свою казну, 
Пирр 
стал искать новой войны, чтобы накормить войско. К нему присоединились 
некоторые 
из галатов, и в 274 г. до Р.Х. он напал на Македонию, где царствовал тогда 
Антигон II, сын Демет-рия. Целью его был захват добычи, но после того, как ему 
удалось взять многие города и 2000 неприятельских воинов перешли на его сторону,
 
Пирр, преисполнившись надеждами, пошел в наступление на самого Антигона и, 
напав 
на него в узком ущелье, поверг в смятение все его войско. Только многочисленный 

отряд галатов в тылу у Антигона упорно сопротивлялся, и в завязавшемся жестоком 

бою большинство их было перебито, а вожаки слонов, окруженные вместе с 
животными, сдались в плен. Увеличив таким образом свои силы и более полагаясь 
на 
с