й  крейсер,  явившийся  в  Тихий океан,  первое
настоящее  военное судно, присланное с  целью  защиты  русских  владений  от
посягательств    иностранцев.   Оно   явилось   в   результате   бесконечных
представлений и ходатайств всех русских моряков, бывавших в этих краях.
     "Оливуца"  шла  гордо.  Ветер  туго  натягивал  ее  паруса  и  полоскал
андреевский  флаг. Давно  уже не видал  Невельской такого  стройного  судна.
После посудин охотской флотилии отрадно было смотреть на него.
     -   Подходит  "Оливуца"!  -   радостно  обратился  Невельской  к  жене,
подошедшей вместе с Харитиной Михайловной.
     Катя знала, что  должен  прийти корабль  из Кронштадта, что это  первый
русский  крейсер в  этих водах, которого так ждал ее муж.  Она знала, что на
"Оливуце" сто матросов и двадцать офицеров.
     - Я оставлю  теперь Петровское  под защитой пушек  "Оливуцы"!  - мечтал
вслух капитан.- А сам немедленно поеду на Куэгду. Я восстановлю Николаевский
пост!
     Большое стройное судно вскоре бросило якорь на рейде, не входя в залив.
От него отделилась шлюпка.
     - С благополучным прибытием,  Иван Николаевич! Да благословит вас  бог,
вы вовремя прибыли! - сказал капитан, встречая гостей.
     - Что-нибудь случилось, Геннадий Иванович? - спросил командир "Оливуцы"
Сущев, рослый и стройный красавец лет тридцати пяти.
     - Второе мое судно, компанейский "Шелихов", лежит отсюда в десяти милях
на мели.  "Байкал" просидел сутки на мели  там же, только вчера  стянулись и
пришли сюда.
     -  Я  готов немедленно  оказать  вам помощь  всеми  моими средствами! -
сказал Сущев.- Все мои люди и шлюпки в вашем распоряжении.
     Невельской  представил Сущева Кате и всем членам экспедиции и повел его
в свой бревенчатый домик.
     676

Глава 37 ОСЕННИЙ ШТОРМ

     Стояли прекрасные, тихие, солнечные дни. "Байкал" на рейде, охраняет
пост. Часть людей ушла на Удд разгружать "Шелихова". Оставшиеся в Петровском
рубили лес и строили. Весь день стучат топоры и поет пила.
     "Оливуца" крейсирует в  море, она то в Петровском, то  подходит к Удду,
где Орлов, Мацкевич и мичман Чихачев с крейсера заканчивают с людьми работы.
     Орлов еще  раз  приезжал с  Удда  домой,  сказал жене,  что уже снимают
корпус погибшего "Шелихова".
     Матросы  с  "Оливуцы"  помогли  закончить  работы.  Как  и  предполагал
Невельской, погибли мука и сахар.  Все остальное свезли на  Удд, а оттуда на
лодках и шлюпках доставляли теперь в Петровское.
     "Шелихов"  был  осмотрен  комиссией  из офицеров  во  главе с  Сущевым.
Выяснилось, что без всякого  удара  о  риф  отошли  доски, что корпус  судна
совершенно сгнил. Чудом держался  этот  корабль до сих пор  на  воде. Он был
продан американцами помощнику главного управителя в колониях - Розенбергу.
     - А  что было  бы, если бы я не  взял это судно, а пошло бы  оно  через
океан в Ситху? - говорил Невельской.- Это счастье, что все так обошлось!
     - А деньги, видно, немалые пристали к чьим-то рукам, когда покупали эту
подкрашенную гниль! - заметил Сущев.
     ...Екатерина  Ивановна  вместе  с  Орловой  взяла  на  себя  заботу  об
офицерском столе. Три раза  в день  садились все вместе  единой семьей: муж,
она,  Харитина  Михайловна  с  Орловым, Чудинов, Бошняк,  доктор,  топограф,
Березин.
     Когда с места кораблекрушения вернулась "Оливуца", ее офицеры бывали на
берегу.
     Здесь обилие рыбы. Матросы не ловят ее - некогда, работы много.
     - Эх, рыбы тут - ужасть! - только удивляются они.
     - Расейские рыбы не видали, имя рыба в диковинку! - поражались казаки.
     Гиляки приносили на пост великолепную рыбу. Катя, Харитина Михайловна и
Авдотья с поварами готовили обеды.
     677
     Катя  думала: она в среде офицеров, матросов, казаков, охотников, людей
сильных, грубых.  Но все  они  не так  страшны, как  рассказывал муж,  очень
любезны, все рады ей.  "Что-бы сказали мои милые подружки,  если бы  увидели
меня в роли повара?" - задорно думала она.
     Вокруг - военный лагерь, пушки, корабли. Тут идут очень тяжелые работы,
правда, нравы грубые, ей уж приходилось видеть некоторые наказания.
     ...Теперь  все  стихло.  Муж  уехал, взяв с  собой Бошняка,  топографа,
доктора, Березина, двадцать пять матросов  и  казаков и две пушки. "Оливуца"
крейсирует в море. Она уходит далеко, ее паруса исчезают за горизонтом.
     Иван  Николаевич Сущев, как говорил  муж, удалой моряк, и  у него лихая
команда. Он не удержится, чтобы не заявить о себе, если увидит чужой флаг.
     Но крейсер  исчезает  ненадолго.  Близость  его все время  чувствуется.
Сущев  не упускает из  виду  Петровский пост.  Часть  его  команды  помогает
экспедиции,- матросы с "Оливуцы" рубят лес, возят грузы.
     Петровское опустело  для  Кати.  Пески,  зелень  стелющихся  кедров  на
вершине  косы,  море,  тишина... Теперь  она может  подумать  обо  всем, что
произошло, о муже, о себе...
     Пока тут были  офицеры, в ее жизни было что-то общее с прошлым  - те же
разговоры, полуфранцузская  речь, обеды, хоть  и в  палатке,  то же внимание
окружающих.
     А теперь она одна в своей избе, наедине со своими впечатлениями. Скучая
о муже,  она  невольно  стремилась  занять  ум, привыкший  к  деятельности и
впечатлениям. Она начинала пристальней вглядываться в нов