| |
Он путешествует в Алжир с Константином и думает там о Сибири. Увидев
европейские колонии, он подумал, что прежде всего нужна гуманность в
отношениях с народами Востока, а не разбой и не насилье...
И вот теперь смотрит он на Неву и на корабли во льдах и с болью
вспоминает, с какой светлой надеждой проезжал он по этой набережной, впервые
явившись в Петербург, и как он меч-
601
тал совершить открытия. Тут, на этих берегах, окрепли его мечты, тут
прошли его молодые годы...
Муравьев был прав: власть монарха у нас все. Один лишь человек есть у
нас в целом государстве, только он может решить любое дело. Строить,
например, госпиталь на Камчатке без него нельзя. Десять лет ждали
повеления...
Невельской в этот день побывал и у дяди Куприянова, потом в
Географическом обществе, узнавал, не приедет ли Литке. Он искал Алешу
Бутакова. Предстояло явиться к Константину.
Он вернулся в гостиницу. Там сновали половые, двери сами отворялись,
кучера подвозили господ, швейцары кланялись. А у правительственных зданий
всюду стояли часовые. "Какое тут изобилие людей услуживающих! А на Амуре у
меня нет людей, не хватает. Здесь вдвоем подают тарелку, один несет, другой
шествует за ним". Невельской начинал ненавидеть всю здешнюю жизнь и этот
город...
В тот же день он был на обеде у Муравьевых. Собрались многочисленные
гости. Во время обеда в гостиницу явился курьер из Министерства иностранных
дел. Муравьев вышел к нему.
Курьер вынул из сумки бумагу. Это был журнал, то есть протокол
заседания особого Амурского комитета.
- Его превосходительство Лев Григорьевич Сенявин просил вас подписать.
Больше ничего не нужно... Только подписать,- сказал курьер. Он очень
торопился, просил как можно скорей...
Чиновник был пожилой, с красным носом. Разворачивая журнал так, что
перед губернатором была страница с окончанием текста и с подписями, он
сказал:
- Уже всеми подписано... Просили скорей...
Муравьев осторожно взял журнал из рук чиновника, а его попросил
присесть. Екатерина Николаевна налила чиновнику чашку чая и спросила,
крепчает ли мороз, а Муравьев с журналом прошел в соседнюю комнату.
Какая подлость! - воскликнул он, прочитав решение комитета.- Я так и
знал: недаром он торопится!
"Николаевский пост снять, капитана 2-го ранга Невельского разжаловать в
матросы и лишить всех прав состояния,- читал он.- Губернатор Восточной
Сибири генерал-лейтенант Муравьев, будучи приглашенным в комитет, со всем
этим вполне согласился..."
"Э-э! Нессельроде идет на подлость! Но не тут-то было... Прав
Невельской - подлец наш канцлер!" - подумал Муравьев.
Он улыбнулся, присел и в целую страницу написал особое
602
мнение, не оставляя, как ему казалось, камня на камне от решения
комитета.
- Геннадий Иванович! - позвал он Невельского, когда курьер, чем-то
расстроенный, уехал.
Муравьев рассказал обо всем, что произошло.
- Они идут на подлость. Этот журнал завтра, а может быть, сегодня
представят государю, и он все прочтет. Они боялись сказать государю мое
мнение, но напрасно. Я не из тех, кто подписывает, не читая.
Муравьев чувствовал, что дал первое сражение. Гости разъехались, и
губернатор долго беседовал с капитаном.
- Без Амура нет будущего у России! Но, клянусь, Амур ничей! Николай
Николаевич, вы-то верьте!
- Надо пугать, пугать министров, пугать их! Будете сегодня у великого
князя - действуйте в этом духе!
- Николай Николаевич! - воскликнул Невельской.- Но зачем нам слишком
увлекаться хитростями? Правда, мы не можем жить без Амура! Он был наш и
должен быть нашим. Да разве на подходе к устьям не было иностранных судов?
Истина! Доводы, конечно, всегда спорны... Но что я представлял в рапорте-
истина! Как бог свят!
Между прочим помянули, что Литке услан в Ревель и на его место в
Географическое общество сел генерал Муравьев.
- Конечно, мой милый кузен Михаил Николаевич знает географию не как
Митрофанушка, но вроде этого. Он командовал в походах и ехал на коне впереди
колонны, видел карты местности - вот и все его познания в географии...
Глава 28 МУРАВЬЕВ У ЦАРЯ
Перовский испросил у государя аудиенцию для генерал-губернатора.
Тусклым петербургским утром Муравьев явился во дворец. Царь принял его
наверху, стоя у стола в большом кабинете с окнами к Адмиралтейству, перед
которыми была площадь для развода караулов.
603
- Ваше величество! - говорил Муравьев.- Сибири грозит катастрофа. Я не
смею молчать перед лицом моего государя... Комитет министров решил...
Муравьев стал сжато, но обстоятельно излагать суть дела, положение
России на Востоке в случае войны с Западом, сказал о нуждах Камчатки.
- Что же ты находишь нужным предпринять, Муравьев?
- Я нижайше прошу ваше величество утвердить занятие устьев Амура, это
даст нам возможность возвратить его. Тогда ни одно судно иностранцев не
поднимется до Сибири. Заткнуть наглухо морской крепостью устье.
- Но это не оскорбит китайцев? Между нами был вечный мир, и я не желал
бы нарушать его никогда.
|
|
