уршало о песок.
     Теперь коса  вдали исчезла, а пять палаток видны отчетливо. Они кажутся
синими и стоят прямо на воде среди моря.
     Стало глубже. Все залезли в лодку. День  был ясный, вода чистая - видны
все рыбы. Проплыли мимо лайды, усыпанной множеством быстро двигающихся серых
бекасов. Иногда вверх белым брюхом  плыла, вынесенная  речкой Иски, горбуша,
выметавшая икру и погибшая. Плескались живые горбуши, прыгали, шли на речку,
торопились на нерест.
     Всюду  -  в цвет песчаного  дна -  камбала. Ее множество. Опустит гиляк
шест, камбала вздрогнет, пласт ее метнется, замечутся другие пласты, малые и
большие.  Все дно,  казалось, в несколько слоев  выстлано камбалой.  Камбала
мчится, как  молния, и вдруг  встанет,  замрет, и песок, поднятый ее  бегом,
кое-где покроет ее, и она станет в один цвет с дном, ее не видно.
     Стало  еще глубже. За лайдой открылся  мелкий залив. Он весь  в  чистых
желтых банках и отмелях, просвечивающих
     544
     сквозь  зеленую воду,  с синью глубоких фарватеров.  Далеко коса, виден
дымок, люди, груды черных бревен.
     "Орлов строится! - подумал капитан.- Как-то он обошелся с китобоями?"
     Лодка шла вдоль  берега. Неподалеку от  поста, у летнего стойбища Иски,
там,  где берег утыкан жердями, на которых устроены вешала и сушатся красные
пласты горбуши и  тушки  нерп,  стояли гиляки. Они смотрели на шедшую лодку.
Капитану показалось, что вид у них обиженный и  они хотят что-то сказать, но
он не стал останавливаться, надо было сначала на пост.
     На  одном из  кораблей в  трубу  стал виден звездный  флаг  Соединенных
Штатов.
     Орлов встретил  капитана на берегу. Он  рапортовал о состоянии поста, о
ходе работ.
     - Что у вас за суда стоят?
     - Один американский, а другой английский китобой.
     - Передали им объявления, которые я оставлял?
     - Нет...- замялся Орлов.
     Невельской  вспыхнул.  Он  помнил гордый парус  китобоя,  который видел
весной на синем открытом море, наблюдая из Аяна.
     - Как же так, Дмитрий Иванович? Ведь я приказал вам!
     - Да ведь время еще есть, они постоят тут...
     - Мы должны радоваться,  что китобои  пришли и что  мы  можем  объявить
им... Так  нельзя, вы  подрываете дело!  Что за нерешительность! Вы что  же,
Дмитрий Иванович?!
     Орлов рассказал, что с китобоями произошло столкновение.
     - И даже вышла маленькая потасовка, Геннадий Иванович.
     - Хорошо,- сказал капитан, выслушав его рассказ.- Тем лучше!
     -  Но  вот стоит  другое судно,  Геннадий Иванович,- продолжал  Орлов.-
"Пиль",-английское. Гиляки  опознали  шкипера и  говорят,  что он бывал  тут
прошлые годы и грабил их. Американский шкипер - мой  знакомый, бывал у нас в
Аяне и подтверждает,  что "Пиль"  в самом деле стоял  тут  в  сорок  восьмом
году...
     -  Так немедленно подготовить всю команду, а сами на вельбот и шкиперов
ко мне. А у деревни гиляков выставить двух часовых.



Глава 21 КИТОБОЙ

     Они были  англичане...  те,  что  вцепились в  бока Бурого  Медведя,  и
некоторые -
     шотландцы,
     но наихудшим, о боже, и отважнейшим вором был янки. Редиярд Киплинг.
     очень старый, но  еще крепкий  гиляк Влезгун, живший  в  стойбище Иски,
ездил каждую  зиму  к  маньчжурам,  покупал у  них  водку, а летом  менял ее
китобоям  на всякие  нужные  предметы.  Его  жена  хранила  водку  в  зимнем
стойбище, и  матросы с  лесорубки  искусно скрыли от своего  капитана, зачем
явились на Иски. Муж ее торговал в летнем стойбище, но больших запасов водки
там не держал.
     Многие китобои знали Влезгуна.
     Американское  судно  пришло  набрать  воду,  и  заодно  матросы  хотели
раздобыть водки.  Шкипер, увидев русское  судно, палатки  и русский  флаг на
берегу на мачте, был весьма удивлен.
     Утром  шкипер сам съездил к Влезгуну,  отдал ему старые штаны, рубаху и
разные  другие вещи,  получил ящик водки и отправился к себе, делая вид, что
военный пост не имеет к нему никакого отношения.
     Днем  шлюпка с судна  ходила по  большой  воде на  речку Иски  налиться
пресной водой.  Попозже  шлюпка  отвалила  снова. Она  шла  вдоль  берега  и
пристала  у  гиляцкой  деревни.  Матросы  вышли  на  берег  и отправились  к
Влезгуну.
     Это были  крепкие  ребята,  несколько месяцев не видавшие  берега.  Они
подвыпили у  Влезгуна  и на обратном пути  снова вышли на берег  и  пошли по
юртам.
     Гиляки знали, что теперь  их  охраняет великий русский царь  и  Дмитрий
Иванович.  Матросы  смеялись  с мужчинами, шутили. Смеялись  и  гиляки, хотя
взгляды их  были  испуганными. Еще накануне,  когда корабль  входил в бухту,
старики  были  у  Орлова и спросили, как поступить, прятаться  ли женщинам и
детям и вооружаться ли мужчинам, как делали прежде. Ор