| |
0—
2500 км
РУСЬ И РИМ. Книга II 933
Построим гистограмму (столбчатую диаграмму) частот расстояний перечисленных
столиц от Владимира. А именно отложим по горизонтальной
оси расстояния в километрах, а по вертикальной оси — частоту, с которой
каждое расстояние встречается. Для подсчета частоты мы разбили
шкалу расстояний на отрезки по 50 километров, а затем сгладили гистограмму
по трем скользящим точкам, то есть взяли так называемое скользящее
среднее. Получившийся результат представлен на рис. 85.
Два ярких пика гистограммы ясно показывают, что существуют два
типичных расстояния между городом Владимиром и европейскими столицами.
Они равны приблизительно 1800 и 2400 километрам. Другими словами,
расстояние от Владимира до европейских столиц с большой вероятностью
близко либо к 1800, либо к 2400 километрам. Конечно, есть и
исключения, но, как правило, это так.
Но может быть, похожая картина получится, если вместо Владимира
взять какую+либо другую точку? Например, итальянский Рим. Или греческие
Афины. Нет, ничего похожего не получится.
Полученный результат наглядно показывает, что само географическое
расположение большинства европейских и азиатских столиц, возможно,
несет в себе следы некоторого древнего порядка. Он проявляется в
концентрическом
расположении большинства столиц вокруг некоторого единого
центра. И этот центр — русский город Владимир. То есть Владеющий
Миром? Конечно, могут возразить, что такое расположение возникло
случайно. Тем не менее наша реконструкция прекрасно объясняет возникновение
подобного расположения столиц по окружностям. Еще раз
повторим, что так получилось просто из+за того, что огромные пространства
Европы и Азии осваивались и заселялись довольно быстро во время
великого = «монгольского» завоевания XIV века. Центром которого была
Владимиро+Суздальская Русь. Не исключено, что до этого завоевания
цивилизация располагалась лишь в очень немногих очагах и не охватывала
таких пространств, какие она охватила в результате создания огромной
евразийской Империи. С путями сообщения, с единым центральным
правительством, с сильным управлением. В узлах создаваемой по четкому
плану системы путей сообщения, по концентрическим окружностям
вокруг центра, на приблизительно равном удалении от него, стали возникать
будущие местные столицы.
Конечно, пока это — лишь наша реконструкция, опирающаяся на
вычислительный эксперимент. Но обнаруженная нами картина выглядит
довольно естественно с точки зрения здравого смысла. Поэтому не исключено,
что она соответствует истине.
Рис. 85. Сглаженная гистограмма частот расстояний от Владимира до европейских и
азиатских столиц
Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко
КАК ПОЯВИЛОСЬ ИЗОБРАЖЕНИЕ ГЕОРГИЯ ПОБЕДОНОСЦА
НА РУССКОМ ГЕРБЕ?
Обычно считается, что изображения Георгия Победоносца на русских
печатях и монетах XIII—XIV веков являются изображениями древнего византийского
святого Георгия. Но согласно нашей реконструкции, Георгий
Победоносец — это русский царьхан Георгий Данилович, правивший в первые
десятилетия XIV века и начавший великое = «монгольское» завоевание. Он
же — знаменитый Чингисхан. Возникает вопрос: когда об этом было забыто!
И почему сегодня мы считаем, что изображения Георгия Победоносца
— это изображения византийского святого? Оказывается, ответ историкам
известен. Произошло это в XVIII веке, при Петре I. Ранее этого
времени картина вырисовывается совсем иная. Историк Карпов в своей
статье, вошедшей в 4+й сборник «Дорогами тысячелетий» (М., 1991),
например, утверждает, что «сражающийся с драконом всадник на печатях
и монетах XIII—XIV веков... в официальных документах того времени...
определенно трактуется как олицетворение великого князя или царя».
По мнению В. Карпова, «именно в таком виде (то есть в образе Георгия
Победоносца. — Авт.) предстает Иван III на наиболее раннем памятнике
с изображением русских государственных эмблем— двусторонней
красной восковой печати, скрепляющей грамоту 1497 года. Надпись на
соответствующей стороне ее гласит: «Великий князь Иоан, божиею мило+
стию господарь всея Руси».
Оказывается, изображение всадника с мечом на русских деньгах воспринималось
в XV—XVI веках как образ самого великого князя: «А при
великом князе Василии Ивановиче бысть знамя на денгах князь великий
на коне, а имея мечь в руце; а князь великий Иван Васильевич учини
|
|
