Поступь Рагнарека.
         Что делать, если ничего сделать нельзя? Для воина ответ один – биться. 
Бьются не ради победы. Бьются потому, что таков долг воина. Но бился и Крум. 
Бился и Стойгнев. Нужно все-таки победить!
           Нужна держава. Новый Рим. Чтобы переломить хребет империям – 
источникам заразы. А переломить можно – разве не рухнул казавшийся вечным 
каганат? И почему не рухнуть так же державам кайзера и цесаря? Только делать 
это нужно скорее.
          Они говорят – скоро их бог придет на землю.
          Что ж – мы встретим его.
          Как? Ответ дал Олег Вещий, отец наставника Асмунда.
          Он перенес столицу почти на поле боя – в Киев. Не в этот, тихий и 
мирный – в то хазарское пограничье, что было здесь семьдесят лет назад. И уже 
отсюда, из нового военного стана – в походы, в свирепые непрерывные походы. С 
дружинами – за данью, а дань – на новые дружины. И собрать данников в единый 
кулак, народ к народцу, гнуть шеи упрямым Нискиням, а если не гнутся – ломать, 
как изменнику Оскольду!
         Занять приграничные с империями земли. Поставить там столицу. Собрать 
окрестные славянские народы, отбирая данников у империй. Болгары уже приняли 
его – как поляне приняли Олега. Хорват и прочих смутьянов – примучить, как Олег 
и отец – уличей с древлянами. Дикарей-язычников – в союзники. Но перед этим – 
показать силу. Чтоб мадьяры запомнили его имя, как помнят печенеги имя отца! 
Нечего и им тратить удаль в бессмысленных набегах на дальние Парижи. Пусть 
служат державе. На сворку степных волчар!
          Возможно ли это? Святослав не спрашивал себя о таких вещах. Олегу, 
отцу, самому ему удалось на Руси – ему и его потомкам удастся на Дунае. Под 
соколиный стяг встали поляне и северы, кривичи и словене, дреговичи и полочане, 
вятичи и древляне, уличи и радимичи, тиверцы. Что ж, теперь очередь сагудатов и 
велегестичей, струменцев и смолян, драговитов и северов, верзичей и баюничей,  
рунхинов, милингов и езеричей. Всех болгар, хорват, сербов.
          И тогда – на Царьград! Не в ладьях, как Олег и отец – по суше. Греки 
привыкли ждать врага с моря, как хазары – из степей и лесов. Не надо делать так,
 как привык враг. Пусть он делает, как привык. А мы сделаем – как надо!
          Не нужно щита на воротах. Пусть сбудется отроческая мечта. Пусть 
Царьград разделит место в Пекле с Итилем!
         И пусть потом приходит их Мертвец. Если будет – куда.
        Еще до раздела престолов между сыновьями Святослав сказал матери и 
боярам: «Не любо мне в Киеве. Хочу сидеть в Переяславце на Дунае. Там будет 
середина земли моей. Туда стекается все лучшее. Из Греции – золото, шелка, вина 
и плоды, из Чехии и из Венгрии – серебро и кони, из Руси – меха, мед, воск и 
люди».
          В переносе столицы для Руси не было ничего особенно нового. Лет 
семьдесят назад Олег перенес столицу из Новгорода в Киев. Сейчас, после победы 
над каганатом, Киев из воинского стана на глазах превращался в сытый и тихий 
глубокий тыл. Место же князю и дружине его, а значит – столице, в челе войска. 
Поближе к врагу. Это было естественно и более или менее понятно. Князь 
оставляет детям безопасные мирные земли и отправляется туда, где нужна его рука 
и железная воля.
          Но вот то, что сказал Святослав потом…
          Историки толкуют что-то о «торговых путях». Что общего между 
Святославом Храбрым и торговлей?! Вчитайтесь!
          Святослав перечисляет земли, с которых собирается брать дань! Он уже 
берет дань с русских земель – теперь она, естественно должна будет идти и в 
Переяславец. А теперь к списку данников присоединятся Балканы и Центральная 
Европа. Это для начала, чтоб свалить Византию, как свалили Хазарию. А там…
           Вряд ли Святослав оставил бы без внимания земли пращуров-варягов. 
«Середина земли моей»… Гляньте на карту. Граница Руси на Востоке проходит по 
Волге – новой «реке Рус» для арабов. Найдите Переяславец в Дунайском устье. И 
отсчитайте столько же на Запад. Как минимум – твердый предел по Лабе для 
тевтонского Drang nach Osten. И на юг, конечно – до Мореи. Еще не всех милингов 
и езеричей ромеи вывезли на каирские рынки!
           Это намерение Святослава ясно отражено в летописи. Как мы увидим 
далее, оно отразится и в “Истории” Льва Диакона. Могло ли это ему удаться? На 
мой взгляд, вполне могло. Может, я и делаю слишком сильный упор на 
приверженность Святослава старым Богам и неприятие им новой веры. Конечно, все 
было не так однозначно. Играло свою роль и естественное для воина и князя 
желание славы, и отроческая еще ненависть к Константинополю, и желание 
объединить славянские народы. Но желание создать такую державу вполне очевидно. 
Была, верю, и возможность. За двести лет до того Карл-Давид “Великий” 
создал-таки огромную империю. Когда-то создавали свои державы Александр, Цезарь,
 Аттила, Хлодвиг. Многие из них начинали с меньшего. Другой вопрос – как долго 
продержалась бы такая держава? Но в любом случае она изменила бы лицо Европы – 
если не мира. Впрочем, поговорим о вероятностях, или, как модно сейчас говорить,
 виртуальностях, когда дойдем до “ключевого”, переломного момента в истории 
Святослава. Пока до него неблизко.
          Ольга ответила сыну: “Видишь – я больна. Куда хочешь уйти от меня? 
Похоронишь меня – и иди, куда хочешь”.
          Неожиданной человечностью веет от этих жалобных слов. Это не бывшая 
правительница державы обращается к отнявшему власть сопернику. Это не глава и 
знамя киевских христиан говорит с врагом и гонителем веры христовой, заклятым