| |
тал перед оркестром, обнял Зосю, подбоченился и крикнул
музыкантам:
- Краковяк, ребята! Ну-тка!
Тотчас откликнувшись, те лихо заиграли краковяк.
Нововейский стал притопывать и зычным голосом запел:
То ль ручей струится,
В Днестре пропадает,
То ль в тебе, юница,
Мое сердце тает.
Ух-ха!
Это <ух-ха> он рявкнул по-казацки так, что Зосенька, бедняжка, даже
присела от страха. Испугался и стоявший поблизости почтенный нвирак,
испугались два ученых анардрата, а Нововейский повел ее дальше, дважды
обошел горницу и, встав перед музыкантами, вновь запел про сердце:
Эх, разволновать бы
Мне тебя, как речку, -
Выловить для свадьбы
В речке по колечку!
Ух-ха!
- Хороши куплеты? - вскричал Заглоба. - Уж я в том знаю толк, сам
сложил немало! Лови, кавалер, лови! А коли выловишь колечко, я тебе так
спою:
Дева вспыхнет быстро,
Коль ты сам кресало:
Знай секи, чтоб искра
В душу к ней запала!
Ух-ха!*
_______________
* Перевод В. Корчагина.
- Виват! Виват пан Заглоба! - завопили офицеры и вся честная
компания, да так громко, что испугался почтенный нвирак, испугались два
ученых анардрата и в чрезвычайном изумлении уставились друг на друга.
А Нововейский сделал еще два круга и усадил наконец на скамью
запыхавшуюся и перепуганную смелостью кавалера Зосю. Мил он был ее сердцу,
такой бравый да открытый, - как есть огонь, она до сей поры ничего
подобного не встречала и, вся в смятенье, глазки потупив, сидела тихонько,
как мышка.
- Почему молчишь, вельможная панна? Грустишь почему? - спросил
Нововейский.
- Батюшка в неволе, - тонким голоском ответила Зося.
- Это ничего, - сказал молодец, - танцевать не грех! Взгляни-ка,
панна, тут в горнице нас десятка два кавалеров, и, пожалуй что, ни один
своей смертью не умрет, а либо от стрел басурманских, либо в плену. Всему
свой черед! В здешних краях почитай каждый кого-нибудь из близких
недосчитался, а веселимся мы, чтобы господу богу, чего доброго, не
мнилось, будто бы мы на службу сетуем. Так-то! Танцевать не грех!
Улыбнись, панна, покажи глазыньки свои, не то подумаю, будто не люб я
тебе!
Зося глаз, правда, не подняла, зато уголки губ ее чуть дрогнули, и
две ямочки показались на румяных щечках.
- Нравлюсь ли я тебе, панна, хотя бы самую малость? - снова спросил
кавалер.
А Зося на это голоском еще более тонким:
- Ну... да...
Услышав такое, Нововейский подскочил на скамье и, схватив Зосины
руки, осыпал их поцелуями, приговаривая:
- Пропал я! Чего там! Влюбился я в тебя, панна, насмерть. Никого мне,
кроме тебя, не надобно. Красавица ты моя! Боже мой, как же ты люба мне!
Завтра матери в ноги повалюсь! Да что там завтра! Нынче же повалюсь, лишь
бы знать, что нравлюсь тебе!
Гром выстрелов за окном заглушил Зосин ответ. Это обрадованные
солдаты палили в честь Баси, так что окна дрожали, стены тряслись.
Испугался в третий раз почтенный нвирак, испугались два ученых анардрата,
а стоявший подле них Заглоба стал по-латыни их успокаивать:
- Apud Polonos, - сказал он им, - nunquam sine clamore et strepitu
gaudia fiunt*.
_______________
* У поляков радость всегда сопровождается криками и грохотом
(лат.).
Казалось, все только и ждали этого залпа из мушкетов, чтобы всею
душой отдаться веселью. Шляхетская благопристойность сменилась степной
дикостью. Загремел оркестр; танцоры закружились в ураганном вихре,
загорелись, засверкали глаза, от голов шел пар. Даже старики пустились в
пляс; громко кричали, гуляли, веселились, пили из Басиной туфельки, палили
из пистолетов по Эвкиным каблучкам.
Так шумел, гремел и пел Хрептев до самого утра, даже зверь в ближних
пущах укрылся от страха поглубже в лесную чащобу. А так как происходило
это чуть не в самый канун страшнейшей войны с турецкими полчищами и над
всеми нависла угроза и гибель, дивился безмерно польским солдатам
почтенный нвирак и два ученых анардрата дивились не менее.
ГЛАВА XXXIV
Спали все до поздна, кроме караульных и маленького рыцаря, который
никогда забавы ради не пренебрегал службой.
Молодой Нововейский тоже вскочил чем свет - Зося Боская была ему
милей, чем мягкая постель. С утра принарядившись, поспешил он в горницу,
где давеча отплясывали, чтобы послушать, не доносятся ли шорохи из
отведенных женщинам соседних поко
|
|
