вчера заприметил:  стоит за столом
напротив пригожему молодцу оказаться, у ней в груди точно мехи раздуваться
начинают -  тарелка ходуном ходит, то и дело надо к себе придвигать. Сущая
бесовка, уж поверь мне!
     - Ты что, сударь, хочешь, чтобы я ушла?
     - Никуда ты не уйдешь,  коли о сватовстве речь зашла!  Не уйдешь,  мы
тебя знаем!  Впрочем, не рановато ли свахой заделалась - это для почтенных
матрон занятье.  Пани Боская мне  вчера сказала,  что,  когда увидела тебя
после похода в  шароварах,  подумала,  сынок пани Володыёвской за  оградой
верховой езде обучается.  Неохота тебе остепеняться,  да  и  где уж  такой
малявке степенной быть.  Истинный сорванец,  клянусь честью!  Нет,  не тот
нынче прекрасный пол.  В мое время сестра ваша на лавку сядет,  а лавка ну
визжать - подумаешь, кто собаке на хвост наступил, ты ж на коте верхом без
седла можешь ездить, он и не запыхается... А еще говорят, женщины, которые
сватовством увлекаются, потомства не будут иметь.
     - Неужто  вправду  так  говорят?  -  встревоженно  спросил  маленький
рыцарь.
     Но  Заглоба расхохотался,  а  Бася,  прижавшись своей розовой щекой к
щеке мужа, сказала, понизив голос:
     - Ой,   Михалек!   Съездим  как-нибудь   в   Ченстохову,   поклонимся
чудотворной иконе, может, божья матерь нашим мольбам внемлет!
     - Верно, это наилучший способ, - одобрил Заглоба.
     Супруги расцеловались, после чего Бася сказала:
     - А теперь подумаем,  как помочь Азье и Эвуне. Нам хорошо, пусть и им
хорошо будет!
     - Будет им хорошо,  как только Нововейский уедет,  - сказал маленький
рыцарь.  -  При  нем  они  видеться не  смогут,  к  тому  же  Азья старика
ненавидит. Но если б тот ему дочку отдал, может, позабыв давние обиды, они
бы  стали в  мире жить,  как тестю с  зятем пристало.  Я  полагаю,  сейчас
главное не молодых сводить -  они,  похоже, друг дружку любят, - а уломать
старика.
     - Бесчувственный он человек, - сказала пани Володыёвская.
     На что Заглоба возразил:
     - А  представь себе,  Баська,  что  у  тебя  есть дочь и  надо ее  за
какого-то татарина отдавать? Ну что?
     - Азья - князь! - ответила Бася.
     - Не спорю,  Тугай-беев род знатный, но возьми такой пример: Гасслинг
хоть и был дворянин,  а ведь Крыся Дрогоёвская не пошла б за него, не имей
он нашего шляхетского званья.
     - Так позаботьтесь, чтоб и Азья его получил!
     - Легко сказать!  Даже если кто согласится разделить с ним свой герб,
таковое волеизъявление должен сейм подтвердить,  а  для того нужно время и
протекция.
     - Время -  это хуже,  а  протекция бы  сыскалась.  Уж  наверно бы пан
гетман Азье в  поддержке не отказал -  он в  отважных воинах души не чает.
Михал!  Пиши гетману!  Что  тебе нужно:  чернила,  перо,  бумага?  Пиши не
откладывая!  Сейчас я тебе все принесу,  и свечу,  и печать, а ты сядешь и
напишешь без промедленья!
     Володыёвский только засмеялся:
     - Господь   всемогущий!   Я   у   тебя   просил   жену   степенную  и
рассудительную, а ты мне что дал? Ветер!
     - Смейся, смейся, а я возьму, да навсегда утихну!
     - Типун тебе на язык!  -  поспешно воскликнул маленький рыцарь.  - Не
бывать тому!  Тьфу,  тьфу,  не сглазить! - И обратился к Заглобе: - Может,
ты, сударь, знаешь какие слова против сглазу?
     - Знаю и уже все, что надо, сказал! - ответил Заглоба.
     - Пиши! - закричала Бася. - Не доводи меня до исступленья!
     - Я б и двадцать писем написал,  лишь бы тебе угодить, да будет ли от
этого  толк?  Здесь сам  гетман бессилен,  и  протекции он  раньше времени
оказать не  сможет.  Милочка ты  моя,  панна Нововейская тебе  открылась -
прекрасно!  Но ведь с Азьей ты еще не говорила и пока не знаешь,  отвечает
ли он Нововейской взаимностью.
     - Ого!  Не  отвечает!  Как  же  не  отвечает,  когда он  ее  в  сенях
поцеловал! Ну что?
     - Золотце мое!  -  воскликнул со смехом Заглоба.  -  Ты у  нас словно
только-только на  свет родилась,  разве что язычком болтать уже научилась.
Голубушка,  да если б мы с Михалом хотели жениться на всех,  кого целовать
доводилось,  нам  бы  пришлось спешно  магометанскую веру  принять  и  мне
сделаться падишахом, а ему - крымским ханом! Что, Михал, не так разве?
     - Михала я один раз заподозрила,  еще когда он моим не был! - сказала
Бася.  И,  грозя мужу пальчиком,  затараторила шутливо:  - Шевели усиками,
шевели! Не отопрешься! Знаю, знаю! И ты знаешь!.. У Кетлинга!..
     Маленький рыцарь  и  вправду  шевелил усиками -  отчасти для  куражу,
отчасти чтобы скрыть смущение. Наконец, желая перевести разговор на другую
тему, он сказал:
     - И все-таки точно ты не знаешь, влюблен ли Азья в Нововейскую?
     - Погодите,  я  его призову к  себе и  выспрошу с  глазу на глаз.  Да
влюблен он! Должен быть влюблен. Иначе я знать его не хочу!
     - Ей-богу, она готова молодца уговорить! - сказал Заглоба.
     - И уговорю! Да я хоть каждый день одно и то же буду твердить.
     - Сперва  ты  у  него  все  выпытай,  -  сказал  маленький рыцарь.  -
Возможно,  он сразу не признается -  дикарь ведь.  Но это не беда!  Помалу
войдешь к нему в доверие,  лучше его узнаешь, поймешь - тогда и решай, что
делать.
     Тут маленький рыцарь обратился к Заглобе:
     - Она лишь кажется простушкой, а на самом деле ох как шустра!
     - Шустрые козы бываю