а вдоль дороги.
     - Эти места я хорошо знаю,  -  сказал Заглоба. - Бор вскоре кончится,
за  ним  с  четверть мили  открытого поля,  по  которому тракт из  Черного
Острова проходит,  а там еще побольше этого лес -  до самого Матчина. Даст
бог, в Матчине застанем польские хоругви.
     - Пора бы уже прийти избавлению! - пробормотал Володыёвский.
     Некоторое время  всадники ехали в  молчании по  залитому ярким лунным
светом шляху.
     - Два волка дорогу перебежали! - вдруг сказала Елена.
     - Вижу, - ответил Володыёвский. - А вон и третий.
     Серая тень и вправду промелькнула впереди в сотне шагов от лошадей.
     - Ой, четвертый! - вскрикнула княжна.
     - Нет, это косуля; гляди, сударыня: еще одна и еще вот!
     - Что за черт!  -  воскликнул Заглоба.  -  Косули гонятся за волками!
Поистине свет вверх тормашками перевернулся.
     - Поедем-ка  побыстрее,   -  сказал  Володыёвский,  и  в  голосе  его
послышалась тревога. - Редзян! А ну, давай с барышней вперед!
     Редзян с  княжной умчались,  а  Заглоба,  склонившись на скаку к  уху
Володыёвского, спросил:
     - Что там еще, пан Михал?
     - Плохо дело,  -  ответил маленький рыцарь. - Видал: зверь проснулся,
из логова бежит среди ночи.
     - Ой! С чего бы это?
     - А с того, что его всполошили.
     - Кто?
     - Войско - казаки либо татары - идет от нас по правую руку.
     - А может, это наши хоругви?
     - Нет, зверь с востока бежит, от Пилявцев, верно, татары широкою прут
лавой.
     - Господи помилуй! Бежим скорее!
     - Ничего иного и  не остается делать.  Эх,  не было б  с нами княжны,
подкрались бы  мы к  чамбулу да прихватили парочку басурман,  но с  нею...
Худо придется, ежели они нас заметят.
     - Побойся бога, пан Михал! Давай, что ли, в лес свернем за волками?
     - Нет,  не  стоит:  не  догонят  сразу  -  поскачут  наперехват,  всю
окрестность наводнят перед нами - как потом выбираться будем?
     - Разрази  их  громы  небесные!   Этого  только  недоставало!   А  не
ошибаешься ли  ты,  пан  Михал?  Волки обычно позади коша  тянутся,  а  не
впереди мчатся.
     - Те,  что в стороне, собираются со всей околицы и за кошем плетутся,
а кто впереди, поджавши хвост удирают. Погляди направо: видишь, зарево меж
деревьев!
     - Господи Иисусе, царь иудейский!
     - Тише, сударь!.. Будет когда конец этому лесу?
     - Вот-вот кончится.
     - А дальше поле?
     - Поле. О господи!
     - Тихо!.. А за полем другой лес?
     - До самого Матчина.
     - Хорошо! Лишь бы на поле этом не настигли! Доберемся благополучно до
второго леса -  считай,  мы дома.  А  теперь давай к нашим!  Счастье,  что
княжна с Редзяном на Бурляевых лошадях.
     Друзья пришпорили коней и нагнали едущих впереди Редзяна с Еленой.
     - Это что за зарево справа? - спросила княжна.
     - Не стану скрывать,  любезная панна!  -  отвечал маленький рыцарь. -
Татары это, верней всего, вот что.
     - Иисусе, Мария!
     - Не бойся,  княжна!  Головой клянусь,  мы от них уйдем,  а в Матчине
наши хоругви.
     - Быстрей, ради бога, быстрее! - воскликнул Редзян.
     И  без  лишних слов все  четверо понеслись как  ночные мороки дальше.
Деревья стали редеть,  лес кончался,  и зарево несколько побледнело. Вдруг
Елена обернулась к маленькому рыцарю.
     - Любезные судари! Поклянитесь, что не отдадите меня живой! - сказала
она.
     - Не отдадим! - ответил Володыёвский. - Клянусь жизнью!
     Не  успел он  договорить,  перед ними  показалась поляна,  ровная как
степь,  с  противоположного конца,  примерно в  четверти мили от путников,
окаймленная черной полосой леса.  Плешина эта,  открытая на  все  стороны,
серебрилась от лунного света: каждый бугорок на ней был виден как днем.
     - Вот самое гиблое место! - шепнул Заглобе Володыёвский. - Если они в
Черном Острове, обязательно на прогалину эту выйдут.
     Заглоба ничего не ответил, только крепче упер пятки в бока лошади.
     Они  были  уже  посреди  поляны,   лес  на   противоположной  стороне
приближался, рисовался все отчетливее, как вдруг маленький рыцарь протянул
руку к востоку.
     - Гляди, - сказал он Заглобе, - видишь?
     - Кусты вижу вдалеке, заросли...
     - Кусты-то  шевелятся.  Погоняй коней,  теперь уж  они нас непременно
заметят!
     Ветер засвистал в ушах беглецов -  спасительный лес с каждой секундою
был ближе.
     Вдруг  с  правого  краю  поляны,  откуда  надвигалась темная  лавина,
докатился сперва  рокот,  подобный  гулу  морских  волн,  а  затем  воздух
всколыхнул многоголосый вопль.
     - Увидели!  -  взревел Заглоба.  - Псы! Нечестивцы! Дьяволы! Лиходеи!
Волки!
     Лес  был  так  уже близко,  что беглецы,  казалось,  ощущали свежее и
холодное его дыханье.
     Но и  туча татар принимала все более явственные очертанья;  темная ее
масса вдруг начала ветвиться -  словно гигантское чудище выпустило длинные
свои щупальца и  тянуло их к беглецам с невероятной быстротою.  Чуткое ухо
Володыёвского уже различало отдельные выкрики: "Алла! Алла!"
     - У меня конь споткнулся! - крикнул Заглоба.
     - Ничего! - ответил Володыёвский.
     Но  в  голове у  него  один за  другим молнией мелькали вопросы;  что
будет,  если не  выдержат лошади?  Что  будет,  если которая-нибудь падет?
Резвые татарские бахматы обладали железной выносливостью,  но  они  шли от
самого Проскурова и не успели отдохнуть после бешеной скачки между городом
и первым л