тогда все расскажу ab ovo*,
а сейчас дайте дух перевести.
     _______________
     * С самого начала (лат.).

     - Так,  так  удалось-таки  Carolus'y  ускользнуть...  А  ведь  я  это
предвидел.   Как?   Вы  уже  забыли,  что  я  это  предсказывал?  Спросите
Ковальского, он подтвердит.
     - Верно, дядя предсказывал! - подтвердил Рох.
     - И куда же пошел Carolus? - спросил Харлампа Володыёвский.
     - Пехота поплыла на челнах,  а сам он с кавалерией отправился берегом
Вислы к Варшаве.
     - Была битва?
     - И была и не была.  Короче,  оставьте меня в покое, не могу я теперь
разговаривать.
     - Еще одно слово: неужто Сапега разбит?
     - Какое  разбит!  Целехонек,  погнался за  королем,  да  только разве
Сапеге кого-нибудь догнать!
     - Он  такой  же  мастер гнаться,  как  немец поститься,  -  проворчал
Заглоба.
     - Слава богу, хоть войско цело! - заметил Володыёвский.
     - Ну,  отличились молодцы-литвины! - воскликнул Заглоба. - Ха! Делать
нечего!  Опять  придется нам  всем  вместе заделывать дыры  в  нашей  Речи
Посполитой.
     - Вы  литовское войско не порочьте,  -  возразил Харламп.  -  Carolus
знаменитый полководец,  и проиграть ему стыд не велик.  А вы, королевские,
не проиграли разве под Уйстем? И под Вольбожем? И под Сулеёвом? И в десяти
других местах? Сам Чарнецкий был побит под Голомбом! Диво ли, что и Сапегу
побили, тем паче, что вы его бросили, и остался он один, как перст!
     - А мы что, по-твоему, на бал ушли? - возмутился Заглоба.
     - Знаю,  что не на бал,  а  на бой,  и  господь послал вам победу.  А
только,  кто его знает,  может,  лучше было вам и не ходить;  говорят же у
нас, что порознь наши войска можно разбить, хоть литовское, хоть польское,
но вот когда они действуют заодно - сам дьявол им не страшен.
     - Может, оно и верно, - сказал Володыёвский. - Но таково было решение
вождей, и не нам о том судить. Все же, думается, и вы здесь не без вины.
     - Не иначе, Сапежка свалял дурака, уж я его знаю! - сказал Заглоба.
     - Спорить не стану! - буркнул себе под нос Харламп.
     Какое-то  время они молчали,  только хмуро поглядывали друг на друга,
размышляя о  том,  что  счастье,  кажется,  вновь  начинает  изменять Речи
Посполитой,  а  ведь еще  так  недавно все  они  полны были самых радужных
надежд.
     Вдруг Володыёвский сказал:
     - Каштелян возвращается.
     И вышел на улицу.
     Каштелян в самом деле возвращался. Володыёвский побежал ему навстречу
и еще издали стал кричать:
     - Ваша  милость!  Шведский король  одурачил литвинов и  ушел!  Прибыл
рыцарь с письмами от воеводы виленского.
     - Самого его сюда! - крикнул Чарнецкий. - Где он?
     - У меня. Сейчас я его приведу.
     Но Чарнецкий был так взволнован известием,  что не стал дожидаться и,
соскочив с коня, сам вошел в квартиру Володыёвского.
     При виде его все повскакали с мест, а он, едва кивнув им, потребовал:
     - Письмо!
     Харламп подал ему запечатанное послание. Каштелян подошел к окну, так
как в комнате было темно, и начал читать, озабоченно хмуря брови. Время от
времени глаза его загорались гневным огнем.
     - Ох,  сердит  наш  пан  каштелян,  -  шепнул Скшетускому Заглоба,  -
взгляни, как у него рябины на лице покраснели; сейчас и шепелявить начнет,
- он от злости всегда шепелявит.
     Кончив читать, Чарнецкий сгреб бороду пятерней и довольно долго мял и
крутил  ее,  погрузившись в  раздумье;  наконец  он  гнусаво,  дребезжащим
голосом произнес:
     - А ну-ка братец, подойди поближе!
     - К услугам вашего превосходительства!
     - Говори правду!  -  сказал Чарнецкий внушительно.  - Ибо эта реляция
составлена столь искусно,  что  до  сути не  доберешься...  Правду говори,
ничего не смягчай: войско разбежалось?
     - Никак нет, милостивый пан каштелян, не разбежалось.
     - А сколько вам понадобится времени, чтобы вновь собрать его воедино?
     Тут Заглоба шепнул Скшетускому:
     - Гляди-ка, хитростью хочет взять.
     Однако Харламп ответил, не колеблясь:
     - Коли войско не разбежалось,  то его и собирать незачем.  Правда,  к
моему отъезду недосчитывалось ополченцев человек двести, и среди павших их
тоже не нашли,  но это дело обычное,  для войска в том беды особой нет,  и
пан  гетман  в  полном боевом порядке двинул все  свои  силы  в  погоню за
королем.
     - Пушек, говоришь, не потеряли ни одной?
     - Нет,  потеряли, и не одну, а четыре, их заклепали шведы, так как не
могли забрать с собой
     - Вижу, что говоришь правду. Теперь рассказывай все по порядку.
     - ...Incipiam,  -  начал Харламп.  - Остались мы, значит, одни, и тут
неприятель обнаружил, что регулярных войск за Вислой нет, а стоят там лишь
партизанские отряды да ватаги разгульные.  Мы думали,  вернее сказать, пан
Сапега думал,  что шведы станут атаковать тот берег,  и  даже послали туда
подкрепление,  правда, небольшое, чтобы самим не остаться без прикрытия. В
лагере шведском шум,  суматоха,  точно  в  улье.  Под  вечер  они  толпами
повалили к Сану.  Мы как раз были у воеводы на квартире.  Приехал туда пан
Кмициц,  тот,  что  теперь  зовется  Бабиничем,  кстати,  славный боец,  и
рассказал.  А  пан Сапега как раз садился за стол,  к  нему на пир со всей
округи  шляхтинки съехались,  даже  из-под  Красника и  Янова...  наш  пан
воевода питает слабость к прекрасному полу...
     - И к пирам, - прервал его Чарнецкий.
     - Меня при нем нет,  вот и  некому его призвать к  воздержанности,  -
вмешался Заглоба.
     А Чарнецк