| |
лат.).
- Вот чудеса! - сказал один из полковников. - Да ведь масла-то в
брюхе прибавляется, а не в голове!
- Est modus in rebus!* - ответствует на это Заглоба. - Нужно пить
побольше вина: oleum - оно легкое и всегда всплывает наверх, вино же, кое
и так ударяет в голову, понесет его с собой, как всякую благотворную
субстанцию. Этот секрет я узнал от Лупула, господаря {Прим. стр.287},
после смерти которого, как вам известно, валахи хотели посадить меня
господарствовать, но султан, не желавший, чтобы господари имели потомство,
поставил мне неприемлемое условие.
_______________
* Здесь на все есть свое средство (лат.).
- Ты, друг мой, должно быть, и сам съел уйму конопляного семени? -
спросил пан Себепан.
- Мне-то оно ни к чему, а вот твоей милости от души советую! -
ответил Заглоба.
Услышав эти дерзкие слова, иные испугались, как бы пан староста не
разгневался, но он то ли не понял, то ли не захотел понять, лишь улыбнулся
и спросил:
- А подсолнечные семечки не могут заменить конопляных?
- Могут, - ответил Заглоба, - но так как подсолнечное масло тяжелее
конопляного, то и вино следует пить покрепче того, что мы сейчас пьем.
Староста понял намек, развеселился и тотчас приказал принести самых
лучших вин. Повеселели и остальные, и ликование стало всеобщим. Пили и
провозглашали здравицы королю, хозяину и пану Чарнецкому. Заглоба так
воодушевился, что никому рта не давал раскрыть. Со вкусом, с толком и
расстановкой стал он рассказывать о битве под Голомбом, где ему в самом
деле довелось отличиться; впрочем, иначе и быть не могло, раз он служил в
лауданской хоругви. А поскольку от шведских пленных, взятых из полков
Дюбуа, здесь уже было известно о смерти графа Вальдемара, Заглоба, не
долго думая, приписал к своему счету и эту смерть.
- Совсем иначе развернулась бы эта битва, - говорил он, - если б не
то, что я накануне уехал в Баранов, к тамошнему канонику, и Чарнецкий, не
зная, где я, не смог со мной посоветоваться. Может, и шведы прослышали про
того каноника, - у него мед превосходный, - потому они и подошли так скоро
к Голомбу. А когда я воротился, было поздно, король уже наступал, и надо
было немедля атаковать. Ну, мы-то пошли смело, да только что прикажешь
делать, если ополченцы от непомерного презрения к врагу всё норовят
повернуться к нему задом? Прямо уж и не знаю, как теперь Чарнецкий без
меня обойдется.
- Обойдется, не беспокойся! - сказал Володыёвский.
- И я вам скажу почему. Потому что шведскому королю неохота было
искать его там, у Вислы, вот он и поперся за мной в Замостье. Не спорю,
Чарнецкий солдат хороший, но только как начнет он бороду крутить да своими
рысьими глазами сверлить, тут даже первейшие рыцари чувствуют себя перед
ним простыми драгунами... Звания для него - ничто, вы и сами были
свидетелями, как он Жирского, знатного офицера, приказал волочить конями
по майдану только за то, что тот не доехал со своим отрядом до указанной в
приказе цели. Со шляхтичем, милостивые паны, надо обходиться по-отечески,
а не по-драгунски. Скажи ему: «Сделай милость, будь другом, поезжай», -
напомни об отчизне, о слове, растрогай его, и он тебе дальше поедет, чем
драгун, который служит ради жалованья.
- Шляхтич шляхтичем, а война войной, - сказал староста.
- Тонко замечено, - ответил Заглоба.
- А я говорю вам, что пан Чарнецкий в конце концов Карлу все карты
спутает! - вмешался Володыёвский. - Я тоже прошел не одну войну и могу
судить об этом.
- Раньше мы ему спутаем карты под Замостьем, - возразил,
подбоченившись, калушский староста. При этом он надул губы и, свирепо
засопев, устрашающе выпучил глаза. - Карл? Фью! Что мне Карл! А? Кого в
гости зову, тому и дверь отворю! Что? Ха!
Тут пан староста засопел еще пуще, застучал об стол коленями,
откинулся назад, головой завертел, нахмурился и грозно засверкал очами.
- Что мне Карл! - говорил он, как всегда, отрывисто и несколько
свысока. - Он пан в Швеции, а Замойский Себепан в Замостье. Eques polonus
sum*, и не более того, - верно. Да зато я у себя дома. Я - Замойский, а он
король шведский... а Максимилиан был австрийский {Прим. стр.289}, ну и
что? Идет, ну и пусть себе идет... Посмотрим! Ему Швеции мало, мне и
Замостья хватит, но его не отдам, верно?
_______________
* Я польский рыцарь (лат.).
- Как приятно, друзья мои, слышать столь красноречивое выражение
столь возвышенных чувств! - вскричал Заглоба.
- Замойский всегда остается Замойским! - ответил польщенный староста.
- Не кланялись доселе, не будем кланяться и впредь... Ma foi*, не дам
Замостья, и баста!
_______________
* Право же (фр.).
- За здоровье хозяина! - гаркнули офицеры.
- Виват! Виват!
- Пан Заглоба! - закричал староста. - Я короля шведского в Замостье
не пущу, а тебя из Замостья не выпущу!
- Благодарю за милость, пан староста, но этого ты не сделаешь, ибо
первое решение Карла огорчит, второе же л
|
|
