е!  —  ответил Кмициц.  — Я должен быть там, у меня письмо с
распоряжениями Гарасимовичу, заблудовскому подстаросте.
     — Господи!  —  воскликнул князь. — Да ведь Гарасимович здесь со мною.
Он  едет с  имуществом гетмана в  Пруссию,  так как мы опасались,  что оно
попадет в руки конфедератам. Погоди, я велю позвать его.
     Князь кликнул слугу и велел ему позвать подстаросту.
     — Как хорошо все складывается!  — сказал он. — Сократишь себе дорогу.
Оно,   может,  и  жаль,  что  не  поедешь  на  Подляшье,  там  ведь  среди
конфедератов есть и твой однофамилец. Ты бы мог переманить его.
     — Не стало бы у меня на это времени,  — возразил Кмициц, — мне спешно
надо ехать к шведскому королю и к пану Любомирскому.
     — Так у тебя письма и к коронному маршалу?  Э,  я догадываюсь,  о чем
там речь! Когда-то пан маршал хотел посватать сынка за дочку Януша. Уже не
хочет ли гетман теперь осторожно возобновить переговоры?
     — Об том речь.
     — Они  совсем  дети!  Гм!..  Деликатное это  поручение,  не  пристало
гетману первому напрашиваться. К тому же... — Князь насупил тут брови. — К
тому же ничего из этого не выйдет.  Не про Гараклиуша дочка князя гетмана.
Это я тебе говорю!  Князь гетман должен понимать, что его богатство должно
остаться в руках Радзивиллов.
     Кмициц с  удивлением воззрился на  князя,  который все  расхаживал по
покою. Вдруг он остановился перед паном Анджеем.
     — Дай мне слово кавалера,  —  сказал он, — что ответишь правду на мой
вопрос.
     — Вельможный князь,  — ответил Кмициц, — лжет только тот, кто боится,
а я никого не боюсь.
     — Велел  ли  тебе  князь  сохранить  от  меня  в  тайне  переговоры с
Любомирским?
     — Будь у меня такой приказ, я бы о пане Любомирском и не заикнулся.
     — Ты мог забыть. Дай мне слово,
     — Даю, — нахмурился Кмициц.
     — От сердца у меня отлегло, я уж думал, князь воевода и со мною ведет
двойную игру.
     — Не понимаю тебя, вельможный князь.
     — Я во Франции на принцессе Роган не хотел жениться,  не говоря уже о
десятках других принцесс, которых мне сватали. Знаешь почему?
     — Нет.
     — Между мною и князем воеводой уговор,  что его дочка и его богатство
для меня растут. Как верный слуга Радзивиллов, ты можешь знать обо всем.
     — Спасибо за доверие.  Но ты ошибаешься, вельможный князь. Я не слуга
Радзивиллов.
     Богуслав широко раскрыл глаза.
     — Кто же ты?
     — Я  не  надворный,  а  гетманский полковник,  к  тому же родич князя
воеводы.
     — Родич?
     — Я в свойстве с Кишками, а мать гетмана из их рода.
     Князь  Богуслав минуту смотрел на  Кмицица,  лицо  которого покрылось
легким румянцем. Вдруг он протянул ему руку и сказал:
     — Прошу прощенья,  братец,  ну  и  позволь поздравить тебя  с  весьма
высоким родством.
     Последние слова были  произнесены с  такой не  то  небрежной,  не  то
изысканной   любезностью,    которая   показалась   пану   Анджею   просто
оскорбительной.  Он еще больше покраснел и  уже собирался в  запальчивости
что-то сказать,  когда дверь отворилась, и на пороге показался подстароста
Гарасимович.
     — Тебе письмо, пан Гарасимович, — обратился к нему князь Богуслав.
     Подстароста поклонился князю, а затем пану Анджею, который вручил ему
письмо гетмана.
     — Читай! — приказал князь Богуслав.
     Гарасимович начал читать:
     — «Пан Гарасимович!  Приспело время показать, сколь предан ревностный
слуга господину.  Все деньги кои ты  сможешь собрать в  Заблудове,  а  пан
Пшинский в Орле...»
     — Пана Пшинского зарубили в Орле конфедераты, — прервал чтение князь,
— потому-то и пан Гарасимович удирает...
     Подстароста поклонился и продолжал:
     — «...а пан Пшинский в Орле, все подати, оброк и аренду...»
     — Все уже собрали конфедераты, — снова прервал князь Богуслав.
     — «...перешли  нам  немедля,  —  продолжал  читать   Гарасимович.   —
Постарайтесь,  коли  сможете,  заложить  деревни соседям либо мещанам,  да
денег возьмите побольше и иные изыщите способы раздобыть их и  шлите  нам.
Лошадей  и  все  имущество,  какое в Заблудове есть,  вышлите с вельможным
князем братом,  ибо alias* приходится опасаться разбоя,  да и  в  Орле  не
забудьте  свечник большой и иную утварь,  картины,  убранство,  наипаче же
пушки, кои стоят у входа...»
     _______________
          * Иначе, в другое время, в другом месте (лат.).

     — Опять запоздалый совет, пушки уже идут со мною! — заметил князь.
     — «Трудно будет со станками,  то без оных,  одни орудия, и укрыть их,
дабы неведомо было, что везете. Оное имущество в Пруссию вывезите немедля,
наипаче опасаясь тех изменников,  кои,  подняв в войске нашем мятеж,  наши
староства разоряют...»
     — Вот уж разоряют,  так разоряют!  Все до последней нитки растащат! —
снова прервал князь.
     — «...староства наши разоряют и готовятся напасть на Заблудов, идучи,
видно,  к королю.  Сражаться с ними трудно,  ибо их много; надлежит, либо,
впустивши их в  дома,  упоить,  а ночью вырезать спящих (учинить сие может
всякий хозяин),  либо отравить,  всыпавши в  крепкое пиво отравного зелья,
либо, что легко там сделать, собрать противу них вольницу, дабы она на них
хорошо поживилась...»
     — Ничего  нового!   —   воскликну