Но Ваххаб-паша и без
них не забывал об откровениях пророка.  В  суре корана "Изложенные" Мухаммед
предупреждает:  "Мы заставим неверных подчиниться наказанию страшному", но в
суре  "Клеветник" он  обличает:  "Горе всякому злословящему...",  а  в  суре
"Эль-Араф!"  предостерегает:  "Аллах запретил совершать постыдное и  явно  и
тайно..."
     Улицы Токата до  краев наполнили толпы.  Все  стремятся куда-то,  жадно
ловят  новые  вести,   одна  фантастичнее  другой.  Появились  гадальщики  и
предсказатели.   Одни  важно  изрекают  то,   что  вымыслили  сами,  другие,
подстрекаемые муллами в белых чалмах, на все лады восхваляют Хозрев-пашу:
     - Алла, он отразит от вас руку врагов-гяуров!
     - Не верьте,  правоверные!  -  кричит водонос,  даром предлагая воду. -
Моурав-паша хочет всех обогатить!
     - Бей  водоноса!  -  рычит рыжебородый,  вытаскивая огромный нож  из-за
кожаного пояса. - Лей на землю воду смутьяна!
     - Мясника  бей!   -  кричат  в  толпе.  -  Он  слуга  шайтана!  Все  за
Моурав-пашу!
     - Да одержит победу Хозрев-паша! Защитим пять бунчуков!
     - Бей! Ур-да-башина Моурав-паше, блеску трех бунчуков!
     - Алла! Сюда!
     - Мо-олчи, кер оласы!
     - Бей!
     Сипахи Ваххаба с  трудом ножнами ятаганов пробили ему дорогу.  Туркоман
изгибал голову и зло косил глазами.
     Скакун  словно  понимал,  что  хозяин  его  дорожит и  одной  секундой.
Пронзительно заржав,  он  вынес его на  улицу Водоемов.  И  тут все гудело и
двигалось.  Кто-то  швырял  камни.  Круги  расходились по  зеленоватой воде,
отражавшей затуманенное ветром небо.
     Навстречу Ваххаб-паше  двигались в  строгом строю янычары.  Привстав на
стременах, он рассмотрел значок орты: на красном шелке дымящийся мушкет.
     "Откуда взялась здесь двадцать восьмая орта Окджу?  -  удивился паша. -
Ее шатры в двух часах езды от Токата. И куда она направляется?"
     Не  доезжая до  дома,  Ваххаб-паша вновь услышал,  шум.  Кто-то понукал
коней.  Перекресток был  запружен бурлящим народом,  -  там  по  две  в  ряд
двигались медные пушки, скрипели колеса и щелкали бичи.
     Мимо главной мечети шагали янычары орты поджигателей. На высоких шестах
чернели железные коробки со смолой и шары из легко загорающейся материи.
     Ваххаб-паша насторожился. Он пришпорил скакуна.
     Скинув шлем,  обтянутый белой кисеей,  он прошел в свой дом, затененный
платанами.
     В  "комнате приветствий" его  уже  ждал  Абу-Селим-эфенди,  как  всегда
подтянутый и нарядно одетый.
     Ваххаб-паша скрыл свое неудовольствие при виде незваного гостя.
     Обычно словоохотливый и  веселый,  сейчас Ваххаб был мрачен и молчалив.
Эфенди,  как бы не замечая настроения паши, полюбопытствовал, зачем глашатаи
надрывают глотку.
     Ваххаб-паша сухо ответил:
     - Приди завтра после второго намаза, узнаешь.
     - Свидетель Абубекр,  мне незачем глотать пыль вместе с оборванцами.  И
так знаю,  о  чем станут говорить все доброжелатели Непобедимого.  -  Эфенди
рассмеялся,  и  черные усы в  стрелку запрыгали на его губе.  -  Кто еще,  о
Ваххаб,  проявил доброту к Моурав-паше?  Напрасно молчишь, благородный паша,
аллаху угодное дело затеяли паши. Я решил тоже уговорить янычар умерить свою
ярость и терпеливо выслушать бывшего слугу шаха Аббаса.
     Паша молчал. Он смотрел на эфенди так, как смотрят на глиняную куклу.
     Абу-Селим  внимательно оглядел  "комнату приветствий".  В  ней  были  и
кальяны и фрукты.
     - Где же твое гостеприимство, паша?
     - Оно при мне,  - ответил Ваххаб и велел вбежавшим на зов слугам подать
кофе и плоды, придвинуть кальяны, установить на арабском столике нарды.
     Он  сам  открыл доску  и,  зная,  что  недаром приполз этот  прислужник
отвратного Хозрева, велел слугам удалиться.
     - Хорошо ли, эфенди, ты играешь? - усмехнулся Ваххаб. - Ибо нет большей
досады, как неудачно затрачивать время. Эйвах, жизнь так коротка.
     - О  паша,  сам аллах толкнул тебя спросить об этом.  Я всегда играю на
выигрыш!
     - Неужели, зфенди, ты забыл, как обыграл тебя в Иране Непобедимый?
     - Видит небо, не забыл и... решил отыграться.
     - Чох якши! На что будем играть?
     - Мудрость подсказывает играть на выигрыш.  Если ты,  паша, проиграешь,
должен открыть тайну: зачем тебе завтра нужны толпы на площади.
     - А если ты, эфенди, проиграешь?
     - Скажу, зачем к тебе пришел!..
     - Чох якши!
     Паша подбросил кости...

     А наутро слуги нашли Ваххаб-пашу с перерезанным горлом.

     Ветер зверел,  срываясь с  возвышенностей Думанлы-Даг,  гнал  к  Токату
столбы пыли, словно хотел подпереть над городом безоблачное небо.
     Пыль обрушивалась на улицы,  придавая всему желтовато-серый оттенок,  и
искрилась в ярких лучах негреющего солнца.
     Минуло время второго намаза,  и муэззины сошли с минаретов.  Токатцы из
большой мечети высыпали на уже переполненную, сдержанно гудящую площадь.
     Стояли стеной,