о спокойно...

     Шадиман три дня пробыл в  своем замке.  Хозяйства не осматривал,  оно и
так под управлением Отара было в блестящем состоянии.
     По  заранее  разосланному тайному  приглашению собрались  все  именитые
князья. Первый раз приглашен и Леон Магаладзе: ближе к Носте находится...
     Шадиман подробно описал положение:
     - Уже нет деревни,  откуда не  бежал бы  к  Саакадзе народ.  Он раздает
землю,  хозяйство, выкупает за шерсть, шелк и монеты месепе и переводит их у
себя  в  глехи.  Откуда столько денег?  У  него народ свободным живет.  Если
хочет,  может уйти,  все нажитое с собой взять. Мерку подати не увеличивает,
дети тоже долю получают.  Суд из глехи надсмотрщиков и  сборщиков уничтожил.
Народ сам отдает выборным лишнее для продажи и запасов... Опасный пример для
княжеских владений...  Вся молодежь на конях.  У  многих азнауров одинаковый
порядок,  по  такой  примете  знаю,  с  Саакадзе  в  союзе.  Везде  выстроил
укрепления,  крепости...  Все на золотые монеты Саакадзе?..  Можно подумать,
сам их делает... Народ предан "Великому Моурави", по одному слову готовы все
бросить и бежать под плебейское знамя.  Понимаете,  к чему такое клонится?..
Беглые стригутся,  волосы красят,  имя  меняют...  Мои  пять  мсахури тоже к
Саакадзе "бежали",  два месяца гостили,  уже вернулись... Подробные сведения
имею...  Уверяют,  к войне готовятся в Носте... Против кого война? Гадать не
приходится...  Думаю,  с Ираном у него дружба, недаром исфаханские купцы ему
товары  возят...  Князья!  Измену готовит плебей!  Сестру на  трон  посадил,
плебеям наши места готовит...  Недаром царское войско в руках держит,  много
крепостей тайными сделал,  подземные ходы под всей Картли прорыл,  будто для
военных целей, в случае нападения врагов... Потом, заметили, как осторожен с
царем?.. Будто не родственник... Большой хитрости плебей: Эристави закрутил,
дружбой Мухран-батони  запасся,  сейчас с  шахом  Аббасом играет...  Медлить
нельзя, невозможно, Саакадзе должен погибнуть или... мы все погибнем...
     Два дня бушевал замок Шадимана, строились и разрушались кровавые планы,
и, приняв решение, князья тихо разъехались по замкам.
     Шадиман вернулся в Метехи. В Картли было спокойно...

     Мариам больше всех  удивила и  встревожила резкая перемена в  Шадимане.
Правитель  всецело  проникся  интересами Луарсаба  и  Тэкле,  не  переставая
восхищаться красотой,  умом и добротой "прекрасной царицы". Властью дидебули
он  прекратил  интриги  против  молодой  царицы,  и  перепуганные придворные
поспешили  переменить  позиции,  даже  Гульшари  сразу  сделалась  доброй  и
старалась  подружиться  с  Тэкле.  Растроганный Луарсаб  преподнес  Шадиману
мозаичную саблю и вновь проникся доверием к любимому наставнику.
     Видя радость и вернувшееся хорошее настроение царя, Тэкле, инстинктивно
ужаснувшись  перемене  Шадимана  и  назойливости  придворных,   не  решалась
высказать свои опасения Луарсабу.
     По  одинокой аллее  скрипели темные  цаги,  сквозь  обветренные деревья
мелькали белая  и  черная бурки.  Внизу  в  каменной оправе тускнела тяжелым
опалом Кура. На серых крыльях спускались сумерки...
     - Значит, посольство необходимо, мой Шадиман?
     - Необходимо, царь... Пышное посольство и богатые подарки. Подумай, шах
Аббас стареет,  через пятнадцать лет персидский трон займет полугрузин,  сын
прекрасной Тинатин. Какая будущность Картли! Необходимо увидеться с Тинатин,
узнать ее чуства к  родным и  тихонько убедить ее воспитывать сына в любви к
Картли...  Великая задача,  царь,  -  заранее подготовить почву для будущего
благополучия царства...
     - Постой,  увидеться с Тинатин,  говоришь?  Разве мужчины допускаются в
гарем?
     - Мужчины,   конечно,   нет,   княгинь   придется  послать...   Предлог
подходящий:   первый  сын  от  законной  жены,  шах  давно  этого  ждал.  От
царственных родственников подарки.  Сефи-мирзе,  шаху и матери...  Шах любит
почести, всегда старается на весь майдан разглашать приятные события...
     - Кто же, по-твоему, должен поехать?
     - Думаю,    царь,    возглавлять   посольство    должны    равносильные
Эмир-Гюне-хану и  Ага-хану,  иначе обидится шах.  Персияне крепко запоминают
промахи и внимание...  Хорошо было бы светлейшего Симона,  но опасно, старый
Баграт с молодости в трон Картли влюблен.
     - Похвальная верность, - рассмеялся Луарсаб, - но, конечно, таким лучше
около возлюбленной вздыхать... Мухран-батони п