| |
Сердца самою сладкой мукою,
Иль хотя бы твоею тенью стал,
Незнакомый навек с разлукою.*
__________________
* Старинная грузинская песня. Перевод Бориса Черного.
Нестан с отчаянием умоляла Луарсаба:
- Царь, я слышу приближающийся топот и лай собак, молю, пощади нашу
честь...
Луарсаб разжал объятия:
- Жди меня, Тэкле...
Тэкле блеснула черными глазами.
- Буду ждать всю жизнь.
После мимолетного свидания задумчивость не покидала Луарсаба. Едва
сдерживал желание помчаться в Носте и тихо намекал Нестан об отсутствии
терпения.
И Нестан решила...
- Прекрасная Нестан, чем вызвано твое поспешное желание видеть меня?
Нестан перебирала преподнесенную Георгием яшму:
- Я хотела посоветоваться, но раньше пусть друг посмотрит, охраняются
ли двери.
Убедившись, что их не подслушивают, Нестан стала упрекать Георгия в
суровости к своей семье.
Тэкле от скуки совсем больна. Вся военная сила страны в руках Моурави,
а сестра схимницей тоскует... Сердце любви ждет, молодость веселья просит, а
разве не гордость - показать красавицу сестру? Нестан решила развлечь Тэкле,
да и Русудан давно в Ананури не была. Нестан большую охоту устраивает, и
если Георгий не приедет с семьей, перестанет быть другом Нестан.
- Дорогая Нестан, не следует уверять тебя в моей преданности, ты для
меня - родная дочь, Зураб - любимое чадо. Я воспитал в нем воинственность,
соединил вас, и мы связаны больше, чем жизнью... Но, Нестан, не назовешь ли,
кого еще думаешь пригласить?..
- О Георгий, конечно, весь двор! - нарочно беспечно вскрикнула Нестан.
- Но можешь быть спокоен: два раза одно и то же не повторяется...
Георгий колебался, оскорбить Нестан отказом невозможно. Да и правда,
Русудан и Тэкле скучно живут. Но кто там будет?.. Кажется, Луарсаб
опомнился, ничего не говорит. А вдруг опять голову потеряет? Снесет ли
Саакадзе вторично оскорбление?..
Нестан, видя колебание, повела решительную атаку. Тэкле будет жить в ее
комнате. Русудан с сыновьями большую радость Нугзару доставит, "барсы" с
царем охотиться будут, и... Саакадзе сдался.
- Охота на медведей? Две недели видеться с Тэкле! Тайный ход в твои
покои... О моя Нестан, чем отплатить?
- Царь, ты, кажется, забыл главное, - смеялась Нестан.
- Главное - видеть Тэкле, целовать лепестки ее уст, смотреть в
солнечные глаза, держать трепещущие, как крылья пойманной птицы, руки!
Нестан, Нестан! Любовь - великая мука!
- Что же дальше, мой царь?
- Дальше? Не догадываешься? Но, надеюсь, Гульшари не будет в Ананури?
- Нет, царь, она откажется...
Нугзар, немало озадаченный внезапной любезностью царя, спешно готовился
к приему. Наверно, Нестан, в пику Гульшари, упросила Луарсаба. Что ж, это
надо приветствовать. "Уже второй раз царь в гости едет, - с гордостью
вспомнил Нугзар. - Даже в Мухрани только раз был... Наверно, друзья Шадимана
от зависти заболеют. Хотя им некогда, трофеи Сурамской битвы никак не могут
поделить... Георгий войну выиграл, а шакалы добычу растаскивают... Хорошо -
шакалов вспомнил, почему я до сих пор старшего Качибадзе не выругал? Обещал
половину турецких ятаганов мне прислать и все на арбах в свой замок свез...
Надеется, у меня память плохая. Тоже умный! Красные усы носит и думает, уже
шаха покорил".
Нато от гордости не находила места: Нестан оправдала все чаяния,
возлагаемые когда-то на Русудан.
И пока князья спешили на охоту в Ананури, Саакадзе спешил переселить
царских крестьян на очищенные от турок земли, розданные мелкоземельным
азнаурам в наделы. Известным только "барсам" путем в замки князей проникли
слухи, что хизани получат земли и скот в двойном размере и их хозяйство не
будет облагаться в течение трех лет. Взбудораженные крестьяне стихийно
бросали насиженные места у князей и толпами тянулись на свободную окраину.
Взбешенные феодалы поскакали в Метехи, требуя пресечь бегство
трудолюбивых крестьян.
Но царь сослался на освященный веками закон, не нарушенны
|
|
