| |
Луарсаб разгадал настроение князя:
- Высокочтимый, доблестный Нугзар делает мне честь, прося для храброго
Зураба руки Нестан. Княжной дорожу из-за любви к Тинатин и свято выполняю
обещание сестре: вручить Нестан достойному мужу. Глубоко уверен, Нестан и
Зураб никогда не пожалеют о соединении в святом браке... Тебя же могу
уверить: Нестан именно та, о которой мечтает доблестный Нугзар для своего
сына...
Эристави смутился: юный царь отгадал и без досады отвел неприятное
подозрение.
Несмотря на все ухищрения Гульшари, тайна не вскрылась. На утонченное
кокетство Луарсаб загадочно говорил о предстоящем акте любезности. Шадиман
отсутствовал и, по донесении чубукчи, прискакал в момент, когда Эристави
покидал дворец. Царь хранил упорное молчание и приказанием собраться завтра
в приемную залу еще больше разжег любопытство.
Луарсаб только что проснулся и удивленно рассматривал рожки козлов,
вышитых на атласном покрывале. Херхеулидзе осторожно приоткрыл дверь:
- Князь Мухран-батони просит принять.
Луарсаб весело спросил, уж не задумал ли старик из дружбы к Эристави
тоже женить сына? Придется принять, большой гордец, еще войну объявит.
- Можно подумать, отважный Теймураз, враги у ворот Картли стоят. Сам не
спишь и меня на ложе держишь, - весело встретил царь Мухран-батони.
- Прости, светлый царь, но, зная обычай некоторых придворных не
спускать с тебя целый день глаз, решил перехитрить жадных, а врагов
Мухран-батони всегда сумеет встретить, как надо, пусть это не тревожит сон
царя Картли...
- Что же желаешь, мой князь? - ласково спросил Луарсаб, зная убеленного
сединами Мухран-батони за открытого человека.
- Милости моему другу Нугзару... Вероятно, не знаешь - Эристави хотел
женить Зураба на светлейшей княжне Марии Гурийской, но любовь разрушила
надежды князя. Конечно, прекрасная Нестан выше многих княжен, но злые языки
уверяют, из жалости взята в Метехи. Это очень тяжело гордому Нугзару...
- Царица позаботится о приданом Нестан...
- Приданое? Разве Нугзар нуждается в богатстве? Царь может показать,
что Нестан не из милости, а по праву высокого рождения жила в царском
доме...
- Чем это?
- Не мне учить царя и первого витязя Картли способу показывать
расположение подданным...
Луарсаб давно понял домогательство старого аристократа, но продолжал
забавляться дипломатией князя.
- Хорошо, подумаю, надеюсь, меня посетит мысль, приятная князю.
Пристально смотрел Мухран-батони не царя: подсказать? Но цари не любят,
когда их уличают в недогадливости, и часто поступают наоборот.
Улыбаясь, Луарсаб молча изучал потолок, где по зеленому полю паслись
рогатые олени.
Мухран-батони встал, пожелав хорошему настроению царя не омрачаться до
состязания.
Луарсаб уловил скрытую досаду князя... Конечно, нет смысла раздражать
могущественных Мухран-батони и Эристави... А Гульшари? Но разве царю
пристало быть игрушкой женщины? Княгине незачем огорчаться. Разве не из
вежливости окажу внимание чужой невесте, а не возлюбленной? Да, но Шадиман
мечтает об избрании Гульшари. Торжество врагов огорчит верного Шадимана,
неустанно заботившегося о благополучии Картли.
Как поступить? Луарсаб резко ударил в серебряный шар. Много бы дал
Луарсаб за возможность избежать турнира и цепких рук враждующих князей...
Другую половину замка захлестывали страсти. Гульшари, осматривая наряд
и драгоценности, злорадно думала о Нестан, тщетно стремящейся блистать в
скудных подарках царицы: хорошо, умная царица уговорила Луарсаба, во
избежание слухов, ничего не дарить Нестан. Да, сегодня увидят, сколько
жемчугов и алмазов в состоянии надеть княгиня Гульшари Амилахвари. Кто
осмелится сомневаться в выборе царя?
Нестан, предоставив мамке золотой лес волос, печалилась о скромности
наряда, но неожиданно вошедшая с пятью прислужницами мамка Зураба поставила
перед Нестан сундук.
У Нестан закружилась голова. Перед зачарованными глазами упало
стамбульское море, затканное серебряными волнами. Как странно переливается
серебро с изумрудом. О, о! Прозрачная ткань, вышитая
|
|
