Достаточно застращать или обмануть народ или его доверенных вождей, чтобы 
политика ахейского союза получила направление, выгодное его врагам   ** . 

Мы остановились на этой стороне ахейской организации не только ввиду важности 
предмета, но и потому еще, что в последнее время сделана попытка доказать, 
во-первых, представительный характер союзных собраний ахеян, во-вторых, 
перенести решающую роль в делах союза с общенародных собраний на сенат, или 
думу ахеян, которая будто бы была не чем иным, как палатою депутатов от союзных 
общин (chambre representative)  *** . По смыслу ахейской конституции верховное 
направление всей политики союза определялось народными собраниями с прямым, а 
не представительным участием каждого ахейского гражданина начиная с 
тридцатилетнего возраста. То же собрание является в роли верховного судилища; 
оно назначает судей и произносит окончательный приговор. Так по крайней мере 
можно заключать из рассказа Полибия о суде ахеян над Сосикратом, Лагием, 
Андронидом и Архиппом ( 146 г . до Р.   X.), когда первый из них был осужден 
народом на казнь, а прочие помилованы потому, между прочим, как объясняет 
историк, что толпа (? ?? ???) была слишком возмущена учиненным над Сосикратом 
истязанием. Сохраненное орхоменскою надписью постановление ахеян гласит, что 
виновные в покушении отторгнуть Орхомен от ахейского союза будут осуждаемы на 
казнь союзным собранием ахеян   4 * . 

Напротив, все имеющиеся у нас сведения об ограниченном по составу совете ????? 
ахеян не позволяют сомневаться в том, что в политике союза ему принадлежала 
лишь самая скромная, второстепенная роль. 

Полновластный по смыслу союзного устройства народ ахеян стеснен был на деле в 
постоянном деятельном осуществлении присущего ему права верховности. Если 
городок Дима удален был от места обычных собраний ахеян, Эгия, более, чем самый 
далекий поселок Аттики от Афин, если и в афинской республике в пору высшего 
развития ее требовались особые меры к поощрению политической деятельности 
граждан и возмещению сопряженных с нею тягостей, то легко понять трудности, 
какие создавались для ахейской демократии самыми успехами союза, расширением 
его территории: по мере возрастания численности ахейских граждан тем труднее 
становилось участие их в союзной политике, прямое, непосредственное, какое 
только и было известно древним политиям. Очередные собрания ахеян, ведению коих 
подлежали все дела союза, происходили не чаще двух раз в год, в половине мая и 
позднею осенью. Собрания чрезвычайные созывались по мере надобности стратегом и 
демиургами по одному из трех поводов: для решения вопросов о войне или мире, о 
союзе или для постановления ответа на письменный запрос римского сената; при 
этом чрезвычайное собрание, продолжавшееся не более трех дней, не могло 
касаться в своих занятиях никаких иных вопросов, кроме одного, точно 
обозначенного в приглашении на собрание. И все-таки участие беднейших классов 
населения в союзных собраниях бывало весьма ограниченно. В 145 г . до Р. X. в 
союзное собрание в Коринфе явилось, по словам Полибия, небывалое дотоле 
множество земледельцев и ремесленников, которые и определили роковой исход 
собрания. Обыкновенно эти классы населения если не отсутствовали на собрании, 
то по численности и значению уступали людям богатым или по крайней мере весьма 
зажиточным. По свидетельству Полибия и Плутарха, выбор в стратеги зависел 
главным образом от благорасположения всадников, которым поэтому должностные 
лица ахеян льстили и угождали. Демократическое в теории, собрание ахеян было 
аристократическим на практике, замечает Фримен   * . 

Рассеянные на обширной территории по городам и селениям, из коих многие 
разделены были большими, нередко трудно переходимыми пространствами, граждане 
ахейского союза никогда не представляли собою народа единого хотя бы в такой, 
например, степени, в какой все жители Аттики составляли народ афинян. 
Могущественного общественного мнения, которое воплощалось бы в каком-нибудь 
постоянно действующем учреждении, здесь не было; не было и такого культурного 
центра, руководящее или объединяющее влияние коего распространялось бы на все 
части союза. Ни один город не пользовался здесь даже таким значением, как Ферм 
в этолийском союзе; многие города были гораздо значительнее и влиятельнее, 
нежели Эгий, обычное место союзных общенародных собраний. Для совместного 
обсуждения и решения общих дел ахеяне в обыкновенные, спокойные времена 
сходились редко, и трудные обстоятельства, когда требовался единодушный, 
быстрый образ действий, застигали их раздробленными и разъединенными. Самый 
способ голосования в союзных собраниях не мог ни поощрять ахеян к более 
деятельному участию в союзных собраниях, ни содействовать образованию из них 
единого народа, в каждый данный момент одушевленного одинаковыми стремлениями и 
чувствами. Здесь подавались и считались голоса не по лицам, присутствующим в 
собрании, но по городам или народам. Каждый союзный город без отношения к его 
населенности и к лежащим на нем тягостям, как на члене союзной организации, 
имел всего один голос, был ли это Коринф или Сикион, Абия или Асея, десятки ли 
и сотни участвовали в голосовании от того или другого города, или немногие 
единицы. Такой порядок решения дел засвидетельствован показаниями Т. Ливия, 
относящимися, правда, к позднейшим временам ахейской федерации и впервые 
правильно разъясненными Нибуром. В собраниях 198 и 189 гг. до Р.   X. участвуют 
в союзном постановлении о союзе и войне или воздерживаются от голосования не 
отдельные личности, но народы или государства, populi, civitates  ** . Мы 
полагаем, что подтверждение показаний Ливия содержится как в тех преувеличенных 
похвалах, какие воздает Полибий равенству всех членов в ахейском союзе, так