организацией, обещавшей равноправность всем членам союза без различия 
государств близких и далеких, сильных и слабых, первоначально образовавших союз 
и позже в него вошедших. Этолийская и ахейская федерации не были поэтому 
учреждениями искусственными, вызванными на свет будто бы честолюбием отдельных 
личностей и совершенно чуждыми характеру эллинского народа. Павсаний глубже 
многих новых историков постигал истинные корни федеративного движения, когда 
уподоблял ахейский союз ветке, выросшей на изболевшем дереве, следовательно, 
питаемой здоровыми соками того же дерева   ** . Начало единения было едва ли не 
более общим, древним и первоначальным в жизни эллинов, как и начало дробления 
или партикуляризма; этому последнему суждено было возобладать на долгое время в 
междуэллинских отношениях. Лишь в последние годы политической независимости, 
после того как изобличена была несостоятельность попыток гегемонии и 
владычества, эллины решились под гнетом тяжких бед воспользоваться другими 
началами своей жизни и дать им широкое применение; достигнутые к этому времени 
успехи гражданственности и образования сделались в большей или меньшей мере 
общим достоянием эллинской нации, что ослабляло силу накопившихся различий. 
Связь нового явления с исконными формами жизни служила только более полному его 
оправданию, обеспечивала ему тем больший успех и сочувствие. Старые порядки, 
возникшие путем естественного разрастания, державшиеся на чувствах племенного 
родства и территориальной близости, вставали теперь в новом виде, получая 
определенность в договорах и в целой системе федеративных учреждений. К началу 
III в. до Р. X. по всей Элладе возобладала демократия; даже цари Спарты, 
гераклиды Агид и Клеомен вознамерились уничтожить эфорат, главную опору 
аристократического строя Спарты, и тем вызвали в Пелопоннесе повсеместное 
брожение, опасное для Ахаи, в пользу спартанской гегемонии. На очереди стояло 
разрешение экономических вопросов. Древние федерации с народным самоуправлением,
 с родовыми формами владения больше отвечали такому настроению, нежели порядки 
позднейшие, созданные городскою жизнью в отдельных республиках. Прежде чем 
перейти к обозрению судеб главнейших эллинских федераций, мы отметим еще 
некоторые примеры федеративных связей в IV и III вв. до Р. X., в доказательство 
того, что не стремление к гегемонии Клеомена III, противника Арата, но союзы 
ахейский и этолийский верно отвечали назревшим потребностям. 

Из половины IV в. до Р. X. известен союз эвбейских ионян: о нем говорит Эсхин в 
речи против Ктесифонта и приписывает образование его тирану Каллию из Халкиды; 
союзное собрание, куда различные города посылали своих участников (????????), 
называется эвбейским собранием (? ? ???? ? ?????????) . В Халкиде же созвано 
было «собрание эвбейских городов» Т. Квинкцием Фламинином в 194 г . до Р. X.   
* 

Из времени Лисимаха (295—287 гг. до Р. X.) сохранилась надпись, 
свидетельствующая о существовании союза малоазийских ионян, причем называется 
по имени и общий вождь ионян. Как эти, так и прочие подобные союзы — акарнанов, 
локров западных, энианов, этеев, дорян, ликиян, краткие сведения о которых 
извлечены почти исключительно из надписей и собраны у Титмана, К. Фр. Германа, 
Фишера, Шемана, Фримена, Гильберта, Куна   ** , — не выходили за пределы 
территорий, населенных одним и тем же племенем, хотя бы и разветвившимся на 
несколько разновидностей и находившимся под действием одинаковых приблизительно 
условий внешних и внутренних. Почин в решении дальнейшей задачи федеративного 
движения — распространить начала равноправного союза за пределы территории 
племени — принадлежал не городу тому или другому, но племенным союзам городов 
или поселений, этолийскому и ахейскому. 

Как ни скудны наши сведения о местных федерациях эллинов, тем не менее они 
могут и должны служить к уразумению событий и учреждений ахейско-этолийского 
периода. В том самом федеративном движении, примеры которого рассмотрены выше и 
начала которого теряются в незапамятной старине, следует различать два главных 
периода соответственно двум формам союза: первоначальные федерации родов и 
племен, позднейшие — городов в пределах одного племени или нескольких племен, 
соединившихся в народ. Тогда как в Фокиде, например, на Халкидике и на Эвбее мы 
имеем случаи городских федераций, Аркадия представляет смешение обеих форм 
союза, а в Эпире членами федерации до последнего времени были племена.
IV Федерация этолян 

Полибий — горячий ахейский патриот; на ахейский союз он возлагал самые смелые 
надежды; в нем он видел осуществленными те начала единения на основе демократии 
и равенства всех входивших в него государств, которые должны были спасти 
свободу Пелопоннеса и Эллады от господства иноземцев. К тому же Полибий был 
образованнейший эллин своего времени, искавший оправдания всякого явления в 
современных требованиях, в понятиях определенной цели и осмысленной, 
рассчитанной системы средств. Руководящим началом в его критической оценке 
личностей и событий настоящего и прошлого был субъективный рационализм, 
замыкавшийся в личных представлениях историка о выгодном и невыгодном, 
целесообразном и нелепом и т. п., но не проникавший в исторические и бытовые 
условия и особенности событий, народов и стран. Следствием этого являлись, с 
одной стороны, перенесение в прошлое несвойственных ему мотивов, но таких, 
которые, по личному убеждению историка, были бы в его собственное время 
наиболее уместными и действительными; с другой стороны, от историка укрывались 
во многих случаях подлинные причины явлений и подлинные побуждения народов и 
отдельных личностей. Пока мы ограничимся немногими примерами. Веру в богов и