фиванцев и афинян были восстановлены, союз снова сложился, и союзные войска 
фокеян участвовали в херонейской битве и потом в ламийской войне ( 323 г . до Р.
 X.). За доблести в войне против галатов фокеяне награждены были возвращением в 
дельфийскую амфиктионию. Живучесть союзных начал в Фокиде свидетельствуется тем,
 что расторгнутый Муммием в 146 г . до Р. X. союз вскоре был восстановлен 
сенатом, и еще во время Павсания существовало общефокейское собрание, куда 
отдельные города посылали своих представителей; из эпохи послетрояновской 
сохранилась надпись с титулом вождя фокеян (????????)   * . Понятно, что 
притязания афинян на господство ввиду объединительного движения в разных частях 
Эллады на началах равенства были анахронизмом, повторением пережитого явления. 
Будучи создана с целью возвратить эллинам свободу, отнятую Спартою, и охранить 
ее на будущее время, афинская гегемония должна была или преобразиться 
немедленно по разрешении этой задачи, или исчезнуть. Раз миновала та 
потребность, ради которой союз с гегемонией был основан, и афиняне не желали 
отказаться от дарованной им роли гегемона, в среде союзников должно было 
обнаружиться недовольство и стремление к отторжению; насильственные меры со 
стороны Афин, сопровождавшиеся явным нарушением основных условий союза, только 
обессиливали организацию и вели ее к полному разложению. Главенство Афин, 
отличавшее афинский союз и другие подобные от федерации равноправных членов, 
выражалось в том, что так называемый общий совет союзников был только 
учреждением совещательным, решения которого, как и афинской думы, могли быть 
приняты или отвергнуты народным собранием афинян. Следовательно, верховные 
права принадлежали афинскому народу, который не посылал своих представителей в 
союзный совет, не имел ни особых должностных лиц, ни особых учреждений, 
рассчитанных на участие в союзных делах. Самое официальное обозначение союза 
«афиняне и союзники» знаменовало собою отсутствие единства и равноправности в 
действиях союзных государств: главенствующие Афины стояли не в одном ряду с 
союзниками, но над ними; подчиненное положение союзники могли терпеть только 
временно; от собственных верховных прав (суверенитет) они могли отказаться 
только ради определенной общей цели, в условиях исключительных; с минованием 
этих последних стремление к полной самостоятельности и равенству вступало в 
свои права, и гегемония рушилась   * . 

Союзы лакедемонский, первый и второй афинский, содействуя, с одной стороны, 
взаимному сближению входивших в союз государств, в то же время обнаруживали 
полную несостоятельность таких форм объединения, в основу коих полагалось 
неравномерное распределение прав и обязанностей между гегемоном и совокупностью 
прочих союзников. Оставляя неприкосновенною самостоятельность союзных 
государств, подобные союзы научали эллинов ценить выгоды собирания своих сил 
воедино, но вместе с тем отвращали их от сильных государств и скорее укрепляли, 
чем ослабляли, привязанность к формам совершенно независимой, суверенной 
городской республики. Поэтому, если Фримен в обозрении попыток федеративного 
устройства эллинов впадает в крайность, обходя молчанием союзы лакедемонский и 
афинские, то, с другой стороны, не правы Фишер и особенно Бузольт, когда они 
примеры гегемонии зачисляют в разряд опытов федеративного устройства. 
Федеративное движение эллинов, поскольку оно осуществилось, исходило из других 
начал и особенностей эллинской жизни, а не из стремлений сильнейшего 
государства к господству над слабейшими. Положение гегемона больше 
приличествовало и легче могло достаться на долю могущественному иноземному 
государству или владыке, каким была Македония с Филиппом и Александром, нежели 
какой-либо из городских общин самих эллинов, одинаково высоко ценивших свободу 
и самостоятельность политической жизни в своих государствах, никогда не 
признававших особенного права за одною частью эллинов на господство над 
остальными. 

Задатки эллинской федерации глубоко коренились в стародавних привычках и 
обычаях родового быта; в более чистом виде они должны были сохраниться в тех 
частях Эллады, которые наидольше оставались в стороне от исторического движения,
 создававшего значительные города с подчиненною им территорией, обширную 
торговлю и промышленность, вызывавшие скопление богатств в руках немногих и 
более резкие классовые деления. Родовому быту эллинов, как и других народов, 
присуще было самоуправление родов, коим, говоря вообще, соответствовали демы 
или комы (деревни)   ** ; наряду с соединением родов в самоуправляющиеся 
племена, коим соответствовали, например, у аркадян и этолян, паррасии, кинуряне,
 эвританы, офионяне и др., существовал союз племен, представлявший близкое 
подобие народа, как у тех же аркадян или этолян; соответственно такой 
группировке племен и союза племен организовалось управление в деревнях, 
племенах и в племенном союзе. Обыкновенно отдельные племена, обладая особыми 
именами и наречиями, занимали определенные области, были вполне независимы одно 
от другого и соединялись вместе в случаях общей опасности. Относительно этолян 
мы находим у Фукидида ясное указание на такой именно способ действий   *** ; 
точно так же поступали аркадяне, фокеяне, мессеняне и другие народности, 
представлявшие более или менее прочный и постоянный союз родственных племен. 
Меньшие родовые деления не подчинялись большим, но входили в них как составные 
части. Советы представителей отдельных родов и колен, или племен, потом 
общенародные собрания всех соплеменников, или членов союза всех племен, 
начальники племен и общий начальник племенного союза — таковы были естественно 
слагавшиеся органы народного самоуправления. 

Благодаря сравнительному обилию уцелевших надписей, пополняющих литературные