КНИГА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ 

Оправдание усвоенного автором способа изложения примерами из природы (1). Черты 
сходства автора с лучшими из прежних историков и отличия от них (2). Взятие 
Карфагена римлянами приступом (3). Гасдрубал у ног Сципиона; жена Гасдрубала 
(4). Сострадание Сципиона к Карфагену и слова его о превратности человеческого 
счастья (5—6). Пифей; известие автора о предводительстве Критолая (7). По 
смерти Критолая должность стратега исполнял временно Диэй; насильственные меры 
Диэя (8). Смута в городах ахейского союза; ахейцы слепо шли за вождями (9). 
Диэй выбран в стратеги; мирные предложения Цецилия отвергнуты; советники Диэя 
(10). Пытки и казни ахейских граждан; милость судъбы к ахейцам (11). Авл 
Постумий подражал эллинам в их наихудших свойствах (12). Обращение римских 
солдат с произведениями искусства (13). Изображения Филопемена пощажены 
римлянами; защита Филопемена автором (14). Продажа имущества Диэя и его 
соучастников римским квестором (15). Устроение Ахаи десятью уполномоченными; 
заслуги Полибия (16). Похвальбы автора Муммию за умеренность и бескорыстие (17).
 Добродушие Птолемея Филометора (18). Автор признателен римлянам за доверие к 
нему. План всего сочинения (19). 

1. Оправдание автором усвоенного им способа изложения примерами из природы. ...
Мне хорошо известно, что кое-кто будет осуждать мой труд за то, что в нем 
изложение событий незаконченное и отрывочное. Так, например, начав описывать 
осаду Карфагена, мы обрываем описание и, покинув его на середине, переходим к 
событиям в Элладе, оттуда к Македонии, Сирии и некоторым другим странам. Между 
тем, могут сказать, любознательный читатель жаждет последовательного изложения 
и желал бы начатое прочитать до конца, ибо и удовольствие, и польза вернее 
доставляются непрерывным рассказом 1 . Я не разделяю этого мнения и, 
придерживаясь обратного, мог бы привести в свое оправдание самую природу нашу, 
которая ни на одном предмете не останавливается без перерыва, напротив, всегда 
ищет нового, а если и возвращается к прежним впечатлениям, то не иначе как по 
прошествии некоторого времени и не без отмены. Мнение мое подтверждается вполне 
на чувстве слуха, ибо нам неприятно воспринимать одни и те же сочетания звуков 
в песне ли то или в речи оратора 2 . Напротив, приятно действует 3 на слух 
такая песня или речь, в которых сочетания звуков переменчивы 4 , вообще все 
отрывочное, преисполненное самых резких переходов 5 . Нечто подобное 
наблюдается на чувстве вкуса, которое тоже не может питаться все одними и теми 
же яствами, хотя бы и самыми дорогими; испытывая отвращение к ним, человек ищет 
перемены, часто ради новизны охотнее принимает простую пищу, нежели изысканную. 
То же самое всякий может проверить на чувстве зрения: тогда как глаз вовсе не 
может глядеть пристально в одну точку, ему приятны разнообразие созерцаемых 
предметов и переходы от одного к другому. Но с наибольшею очевидностью 
наблюдается это на нашей душе: для людей деятельных отдохновением своего рода 
служит перемена предметов, которым они отдаются со всем напряжением и вниманием.
 

2. Черты сходства автора с прежними историками и отличия от них. Вот, думается 
мне, почему умнейшие из древних историков именно таким образом прерывали 6 свой 
рассказ, при этом одни из них вводили мифологические и описательные отступления,
 другие — исторические, так что не только переходили от одной местности к 
другой в Элладе, но привлекали и чужие земли. Например, в историю Фессалии в 
управление Александра Ферского 7 они вставляли рассказы о делах лакедемонян в 
Пелопоннесе, а также об афинянах, о событиях в Македонии или Иллирии, засим 
после короткого перерыва продолжали говорить о походе Ификрата 8 в Египет и о 
жестокостях Клеарха в Понте 9 . Хотя отсюда видно, что все историки пишут таким 
способом, но они поступают беспорядочно, а мы следуем определенному правилу. 
Так, упомянув, каким образом Бардиллис 10 , иллирийский царь, или Керсоблепта, 
царь фракийский, приобрели свои владения, историки не продолжают рассказа и 
даже не переходят к продолжению его, хотя бы после большого перерыва; покончив 
с вводными известиями, как делается в стихотворном произведении, они снова 
принимаются за повествование с самого начала. Мы, напротив, разделили одну от 
другой важнейшие страны мира с происходящими в них событиями, и потом, следуя 
принятому порядку, переходим от одной страны к другой каждый раз в одной и той 
же последовательности, год за годом излагая одновременные события каждой страны 
отдельно; при этом внимательный читатель не лишен возможности восстановить 
связность прерываемых по временам рассказов, благодаря чему он вовсе не ощущает 
пробелов в предшествующем изложении. Но довольно об этом ( Сокращение 
ватиканское ). 

3. Вторжение Сципиона в Карфаген. ...Сципион проник в город, но карфагеняне 
продолжали борьбу с высот акрополя 11 . Так как ему было известно, что 
разделяющее противников море неглубоко, то Полибий советовал Сципиону набросать 
в воду железных крючьев или опустить доски с торчащими в них гвоздями, чтобы 
сделать невозможным переход неприятеля к земляным укреплениям 12 и нападение на 
них. «Смешно было бы, — возразил на это Сципион, — завладев стенами и находясь 
внутри города, избегать всеми мерами сражения с неприятелем» ( Плутарх ). 

4. 13 Гасдрубал у ног Сципиона. ...Гордый Гасдрубал пал к ногам 14 римского