книге я дал обещание  ** при удобном случае сделать сравнительную оценку 
вооружения римлян и македонян, а равно и боевого строя тех и других, выяснить, 
в чем состоит преимущество или слабость военного дела того или другого народа; 
имея перед собою сами события 101 , теперь я попытаюсь выполнить мое обещание. 
Так, в прежние времена в военном деле македоняне, как показал опыт, превзошли 
азиатов и эллинов, а римляне в отношении военного дела оказались выше всех 
народов Ливии и западной Европы. В наше время римлянам и македонянам доводилось 
не один, а много раз меряться друг с другом военными порядками, посему, 
наверное, будет полезно и наставительно выяснить разницу в военном строе двух 
народов, доискаться причины, почему победа остается обыкновенно за римлянами 
или почему они выходят из военных состязаний с первой наградой 102 . Тогда мы 
не будем, подобно глупцам, все приписывать судьбе 103 и не рассуждая славить 
победителей, но будем знать истинные причины успеха, хвалить и превозносить 
вождей по заслугам. 

О битвах римлян с Ганнибалом и о поражениях в них римлян вовсе нет нужды 
распространяться, так как испытанные тогда римлянами неудачи произошли не от 
вооружения их или военного строя, но объясняются искусством и проницательностью 
Ганнибала. Мы ясно показали это при описании самих сражений. В пользу нашего 
мнения свидетельствует прежде всего конец войны: когда римляне приобрели себе 
военачальника, равного по даровитости Ганнибалу  *** , то вскоре перешла к 
римлянам и победа. Потом, сам Ганнибал осуждал вооружение, которое было у 
карфагенян в начале войны, и немедленно после победы в первом же сражении он 
снабдил собственные войска римским вооружением, которое и оставалось у них 
непрерывно в употреблении во все последующее время. Далее, Пирр пользовался не 
только вооружением, но и воинами италийскими, когда в битвах с римлянами ставил 
римские манипулы и отряды фаланги вперемежку 104 . Однако и при этом он не мог 
одержать ни одной победы, и всегда почти исход битвы оказывался для него 
сомнительным. Эти предварительные замечания необходимы были для того, чтобы не 
оставалось в наших суждениях по этому предмету хотя бы кажущихся противоречий. 
Теперь я возвращаюсь к обещанной сравнительной оценке. 

29. 105 Сопоставление римского военного строя с македонским. Длина сарисы. Пока 
фаланга сохраняет присущие ей особенности и свойства, нет силы, которая могла 
бы сопротивляться ей с фронта или устоять против натиска ее, для чего 
существуют многие основания, как легко в том убедиться. В сомкнутом строю для 
битвы один человек с вооружением вместе занимает пространство в три фута; на 
длину сарисы по первоначальному предположению назначается шестнадцать футов, но 
в приспособлении к действительным нуждам она имеет четырнадцать. Из этой длины 
четыре фута отходят на ту часть копья, которая заключена между двумя руками, и 
на увеличение тяжести заднего конца 106 . Таким образом, несомненно, что сариса 
каждого тяжеловооруженного, когда он на ходу против неприятеля протягивает ее 
обеими руками вперед, выступает перед его телом не меньше, как на десять футов. 
Отсюда следует, что сарисы второго, третьего, четвертого рядов выступают перед 
воинами первого ряда дальше, чем на два фута, а сарисы пятого ровно на два фута,
 если фаланга сохраняет присущие ей свойства и плотность строя как в задних 
рядах, так и по бокам, согласно описанию Гомера: 

Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком 

Тесно смыкался; касалися светлыми бляхами шлемы, 

Зыблясь на воинах: так Аргивяне сгустяся стояли  * . 

Если только сказанное здесь верно и точно, то со всею необходимостью следует 
заключить, что каждый воин первого ряда имел перед собою пять сарис, которые по 
длине различались между собою на два фута 107 . 

30. Вид наступающей фаланги. После этого легко представить себе наступление и 
нападение 108 целой фаланги глубиною в шестнадцать человек, какова она должна 
быть, и в чем ее сила. Все те фалангиты, которые находятся дальше пятого ряда, 
не имеют никакой возможности участвовать своими сарисами в сражении, почему они 
лично 109 не нападают на врага, но держат сарисы поднятыми вверх над плечами 
предшествующих воинов с целью охранить фалангу от ударов сверху, ибо плотно 
сомкнутые сарисы задерживают на себе метательные снаряды, когда они перелетают 
через передние ряды и могут падать на задние. Кроме того, во время натиска 
фаланги они самою тяжестью своего тела давят на передние ряды, увеличивая тем 
силу напора и делая невозможным для фалангитов первых рядов поворот назад. 

Таково устройство фаланги в общем и в подробностях; в сопоставлении с нею 
рассмотрим особенности вооружения и всего военного строя римлян. Римлянин под 
оружием точно так же занимает три фута пространства; но у римлян при одиночной 
борьбе требуется свобода движения, когда воин прикрывает себе тело щитом, 
оборачиваясь каждый раз в ту сторону, откуда грозит удар, когда он сражается 
мечом, который и рубит, и колет 110 . Отсюда ясно, что римскому воину для 
беспрепятственного исполнения обязанностей нужен простор и что он должен быть 
отделен от своего товарища, как бокового, так и заднего, по меньшей мере тремя 
футами расстояния. В силу всего этого один римлянин имеет перед собою двух 
фалангитов первого ряда, и против него в битве направлено бывает десять сарис. 
Раз дело дошло до рукопашной, один человек не в силах с тою скоростью, какая