какие встречаются на пути, помрачают и обманывают их рассудок ( Сокращение 
ватиканское, Сокращение ) . 

11. Филипп в Карии. ...После этого Филипп сделал несколько напрасных приступов, 
но городок 33 был огражден сильным местоположением, и потому царь отступил 
обратно, разоряя крепостцы и окрестные поселения. По удалении оттуда Филипп 
расположился лагерем под Принасом 34 . Быстро изготовил он навесы 35 и другие 
приспособления и повел осаду города при помощи подкопов. Но местность была 
скалиста, и попытка его не имела успеха, потому Филипп придумал такое средство: 
днем он велел производить шум под землею, как будто земляные работы ревностно 
производились, а по ночам сносилась издалека земля и насыпалась у входа в 
подкоп с целью наводить ужас на жителей города, которые заключали о ходе работы 
по огромным кучам земли. Сначала принасяне мужественно выдерживали осаду, но 
потом, когда Филипп прислал объявить, что стена их подперта 36 уже на 
протяжении чуть не двух плефров   * , и спрашивал, что они предпочитают, 
покинуть ли невредимыми город, или всем погибнуть вместе с городом, когда 
сожжены будут подпорки, принасяне поверили его словам и выдали город ( 
Сокращение ). 

12. Иасяне. Рассказы о чудесах. ...Город иасян 37 лежит на азиатском берегу в 
заливе, что между Посейдоновым святилищем в Милетской земле и городом миндян, 
именуемым у одних Иасским 38 , а чаще Баргилийским, по именам лежащих в глубине 
залива городов. Иасяне с гордостью называют себя колонией первоначально аргивян,
 потом милетян, так как предки их после потерь людьми в карийской войне 
призвали к себе сына Нелея 39 , основателя Милета. Величина города — десять 
стадий   ** . Баргилияне говорят и верят, что изображение Киндиадской 40 
Артемиды, хотя стоит под открытым небом, никогда не покрывается снегом и не 
орошается дождем; иасяне то же самое рассказывают про Артемиду Астиадскую, о 
чем сообщают и некоторые историки. Во всем сочинении я решительно и с 
негодованием восстаю против такого рода сообщений историков. Ибо, мне кажется, 
все рассказы, выходящие за пределы не только вероятного, но даже возможного, 
принадлежат к разряду детских побасенок. Так, утверждать, будто некоторые тела, 
находясь в полосе света, не бросают от себя тени, значит обличить жалкое 
слабоумие, что и делает Феопомп, когда говорит, что люди, вошедшие в 
сокровеннейшую часть святилища Зевса в Аркадии, перестают бросать от себя тень 
41 . Нечто подобное представляет собою и сообщенное здесь известие. Правда, к 
некоторым историкам надлежит относиться снисходительно, когда они рассказывают 
басни о чудесах и подобных предметах для поддержания в толпе веры в божество; 
но нельзя прощать того, кто переступает эту меру. Быть может, в каждом 
отдельном случае и трудно определить границу дозволенного, все же не невозможно.
 Итак, небольшую ошибку или ложь можно простить, но чрезмерную — ни за что, по 
крайней мере, по-моему ( Сокращение ). 

13 42 . Вероломство Набиса относительно мессенян. ...Раньше мы рассказали о том,
 каков был с самого начала образ действий Набиса, тирана лакедемонян, как он 
изгонял граждан, освобождал рабов и женил их на женах и дочерях господ их, о 
том также, каким образом он открыл в своих владениях как бы священное убежище 
всякому, кто был изгнан из родной земли за нечестие или подлости, и тем собрал 
в Спарте множество преступного народа. Теперь остается нам рассказать, почему и 
каким образом, будучи до того в союзе с этолянами, элейцами и мессенянами 43 , 
он, всем им по силе клятвы и договора обязанный помогать, если бы кто пошел на 
них войною, совершенно пренебрег этими обязательствами и решился предательски 
напасть на город мессенян ( О добродетелях и пороках ). 

14. Ошибки Зенона и Антисфена. ...Так как некоторые составители отдельных 
историй пишут и о тех временах, к которым относятся мессенские события и 
рассказанные выше морские сражения 44 , то я желаю вкратце сказать об этих 
писателях, не обо всех их, впрочем, но о тех только, которые, по моему мнению, 
достойны упоминания и подробной оценки: таковы родосцы Зенон и Антисфен 45 . По 
многим причинам я почитаю долгом отличить их. Так, они были современниками 
описанных событий, принимали участие в делах управления 46 и вообще писали 
историю не ради корысти, но из жажды славы и по долгу государственных людей. 
Так как они описывают те же события, что и мы, то нам невозможно обойти их 
молчанием; или же иной серьезный читатель в случае нашего разногласия 
предпочтет следовать за ними, ибо на их стороне и имя родосцев, и общее мнение, 
что родосцы — искуснейший в морском деле народ. 

Итак, оба эти писателя прежде всего заявляют, что битва при Ладе была 
немаловажнее хиосской, скорее даже значительнее ее и напряженнее как в 
отношении подробностей дела, так и по его исходу; они же утверждают, что победа 
была на стороне родосцев. Я готов извинить, если историк превозносит свое 
отечество, лишь бы уверения его не противоречили действительности. Достаточно 
уже и тех ошибок, которые происходят от незнания и избежать которых трудно 
историку по присущей ему человеческой немощи. Если же мы станем писать неправду 
преднамеренно, будет ли то из любви к отечеству, по дружбе или из лести, то чем 
мы будем отличаться от людей, которые пишут историю ради прибытка? Как эти 
писатели, прилагая ко всему меру своих выгод, подрывают доверие к своим 
сочинениям, так бывает и с государственными людьми, которые руководствуются в 
своем поведении враждою или дружбою. Посему и читателям следует зорко наблюдать 
за этой стороной изложения, да и сами историки обязаны беречься подобных ошибок.