| |
добродетелях и пороках ).
26a. ...Динона, сына Динонова, умертвил Агафокл — из неправедных дел его, как
гласит поговорка, самое справедливое. В то самое время, как Динон получил
письмо касательно убийства Арсинои и имел возможность открыть козни и тем
спасти царство, он перешел на сторону Филаммона и учинил все последующие
подлости. Однако по исполнении убийства Динон при воспоминании о нем многим
выражал сожаление о случившемся и раскаяние в том, что не воспользовался столь
удобным случаем * . Это стало известно Агафоклу, и Динон был казнен, понесши
заслуженную кару ( Сокращение ватиканское ).
26. ...Прежде всего 44 Агафокл созвал македонян и вместе с царем и Агафоклией
вошел в середину их. Сначала он делал вид, будто обильно льющиеся слезы не дают
ему говорить; потом, много раз утершись плащом, перестал наконец плакать и,
держа высоко ребенка на руках, сказал: «Возьмите дитя, которое отец перед
смертью отдал на руки ей, — при этом показал на сестру, — и доверил вам,
македоняне! Если для благополучия младенца значит что-нибудь любовь этой
женщины, то теперь судьба его в вас и в ваших руках. Всякий здравомыслящий
человек видит давно уже, что Тлеполем жаждет власти, ему неподобающей, а теперь
назначил даже день и час, когда желает возложить на себя царский венец». И
Агафокл просил слушателей верить не ему, но людям знающим, что делается. С
этими словами Агафокл ввел Критолая, который уверял, что видел сам, как
сооружались алтари и заготовлялись войском жертвенные животные к празднеству
венчания на царство. Однако македоняне, слушая эти речи, не сочувствовали
нисколько горю Агафокла, напротив: не обращая ровно никакого внимания на его
слова, они разразились такими шутками, сопровождая их оскорбительными
телодвижениями и ропотом, что Агафокл не знал даже, как он уцелел в собрании.
То же самое повторилось и на прочих собраниях других частей войска. Тем
временем прибыли сюда на кораблях в большом числе солдаты из войск верхних
областей и убеждали родственников и друзей покончить с тогдашним положением и
не терпеть над собою наглого издевательства негодяев. Однако народ возбуждала к
восстанию на правителей больше всего мысль о том, что медлительностью он
повредит себе, так как доставку припасов в Александрию Тлеполем держал в своих
руках.
27. Впрочем, сами сторонники Агафокла учинили деяние, которое разожгло ярость
народа и Тлеполема, именно: они схватили в святилище Деметры тещу Тлеполема
Данаю, поволокли ее с открытым лицом через город и бросили в темницу, дабы явно
засвидетельствовать разрыв свой с Тлеполемом. Толпа вознегодовала; тайные
совещания с глазу на глаз кончились и недовольные то выходили ночью и писали
повсюду угрозы, то собирались толпами днем и давали волю ненависти своей против
правителей. С другой стороны, Агафокл при виде того, что творится,
предчувствовал недоброе и то помышлял о бегстве, то оставлял эту мысль, ибо по
легкомыслию для бегства ничего не было приготовлено, то переписывал имена
соумышленников и соучастников заговора с тем, чтобы тотчас или передушить своих
врагов, или перехватить их, и потом облечь себя властью тирана. Происшествие с
Мойрагеном в застенке. Среди этих размышлений Агафоклу сообщили, что некий
Мойраген, один из телохранителей, выдал все Тлеполему и помогает ему по дружбе
с Адеем, тогдашним начальником Бубаста 45 . Агафокл тотчас отдал приказание
Никострату, ведавшему царской перепиской, схватить Мойрагена и тщательно под
угрозой всевозможных пыток допросить его. Действительно, Мойраген был тогда же
схвачен Никостратом, отведен в дальнюю часть дворца и сначала был просто
допрошен по поводу полученных о нем сведений. Но так как он отказывался
отвечать что бы то ни было, то его раздели, причем одни из палачей держали
наготове орудия пытки, другие с кнутами в руках срывали с него верхнее платье.
В это самое время прибежал к Никострату кто-то из слуг его, не знаю, что шепнул
ему на ухо, и быстро исчез. Никострат, не говоря ни слова и все хлопая себе по
бедру, немедленно последовал за ним. 28. Между тем Мойраген очутился в странном
положении, не поддающемся описанию: несколько палачей стояло тут же с поднятыми
уже бичами, другие у ног его раскладывали орудия пытки, но по удалении
Никострата они стояли в недоумении, поглядывая друг на друга и ожидая, не
вернется ли Никострат. Но время проходило, мало-помалу палачи один за другим
удалялись, и Мойраген остался один. Тогда он прошел через дворец и сверх
всякого ожидания обнаженный попал в одну из македонских палаток, находившуюся
вблизи дворца. Случилось так, что он застал македонян в сборе за завтраком и
рассказал все, как было, и свое чудесное избавление. Солдаты сначала не верили
Мойрагену, но вид наготы его заставил поверить. Избегнув такой опасности,
Мойраген со слезами на глазах просил македонян подумать не только о его
спасении, но также о безопасности царя и больше всего о своей собственной.
Верная гибель, сказал он, грозит всем, если только они не воспользуются
благоприятным моментом, когда народное озлобление достигло высшего предела и
каждый готов поднять руку на Агафокла. Действовать лучше всего теперь, заключил
он, и нужно только кому-либо начать. 29. Речь эта воспламенила солдат, и по
совету Мойрагена они бросились сначала по палаткам македонян, а потом и прочих
войск. Палатки тесно примыкали одна к другой и выходили на одну сторону города.
Народное возбуждение существовало давно; для почина требовался только смелый
человек, который бы открыто призвал к мятежу, а потому возмущение, как скоро
началось, распространилось с быстротою пламени. И не прошло четырех часов, как
все классы населения, солдаты и мирные граждане, в один голос требовали головы
Агафокла. Впрочем, успеху предприятия много помог следующий случай: Агафоклу
|
|
