праздника ( Сокращение ватиканское ). 

5. Разноречивые показания Аристотеля и Тимея о локрах эпизефиских. ...Мне часто 
случается заходить в город локров 2 0 и даже оказывать им важные услуги. Так, 
благодаря мне они освобождены были от посылки войска в Иберию и к далматам 21 , 
каковое они по договору обязались отправлять в помощь римлянам. Будучи этим 
самым избавлены от лишений, опасностей и немалых расходов, они вознаградили 
меня всеми знаками почета и дружбы. Поэтому-то я скорее должен бы хвалить 
локров, а не осуждать. Тем не менее не колеблясь утверждаю и пишу, что 
сообщение Аристотеля 22 об этой колонии ближе к истине, чем Тимеево. Ибо от 
самих локров я знаю убеждение их в том, что завещанный им от предков рассказ о 
колонии есть тот самый, какой имеется у Аристотеля, а не у Тимея. Вот и доводы 
их: во-первых, всю наследственную знать свою они производят от женщин, а не от 
мужчин, ибо благородными у них почитаются граждане, происходящие от так 
называемых ста семейств. Эти же «сто семейств» были почетными у локров ранее 
выселения колонии; из них локры по повелению оракула должны были выбирать по 
жребию тех девушек 23 , которых отсылали в Илион. Некоторые из этих женщин 
приняли участие в основании колонии, и потомки их и теперь еще почитаются 
благородными и именуются сынами ста семейств. Потом, у них рассказывается 
следующая история о девушке, именуемой чашеносительницею: в то время, как локры 
изгоняли сикулов, владевших раньше этою областью Италии, — а у сикулов 
жертвенное шествие открывал мальчик знатнейших и благороднейших родителей, — 
локры за недостатком отеческих позаимствовали многие обычаи от сицилийских 
народов, в том числе и упомянутый выше, изменив его в том только, что поставили 
из своей среды не чашеносителя, а чашеносительницу, так как у них благородство 
идет от женщин 24 . 

6. Никогда не было у италийских локров договора с локрами Эллады 25 , нет у них 
и известий о существовании когда-либо такого; зато, согласно общепринятому 
преданию, у них был договор с сикулами. Предание гласит так: во время первого 
появления в Италии локры нашли страну, которую теперь занимают, в обладании 
сикулов, которые испугались пришельцев и из страха приняли их к себе. Тогда 
локры заключили с сикулами такой уговор 26 : жить в дружбе с ними и сообща 
владеть страною до тех пор, пока они, локры, будут ходить по этой земле и 
носить головы на плечах. Говорят, что, давая такую клятву, локры насыпали земли 
на подошвы своих башмаков, а на плечи положили незаметно для других головки 
лука, и в таком виде давали клятву, потом выбросили землю из башмаков, скинули 
головки лука и вскоре при первом удобном случае выгнали сикулов из этой страны. 
Вот какой рассказ существует у локров ( Сокращение ). 

...Помпей тавроменец по своей забывчивости, за что осуждает его Полибий в 
двенадцатой книге, утверждал, что у эллинов не было обычая покупать себе рабов 
( Афиней ). 

6a. ...На этом основании скорее следовало бы согласиться с Аристотелем, чем с 
Тимеем. Точно так же нелепо и дальнейшее его рассуждение. В самом деле, наивно 
находить невероятным, как делает это Тимей, чтобы рабы локров, находившихся в 
союзе с лакедемонянами 2 7 , перенесли благорасположение своих господ на друзей 
их. На самом деле бывшие рабы, как только им по прошествии некоторого времени 
улыбнется необыкновенное счастье, стараются приобрести или возобновить не 
только расположение своих господ, но и их дружеские и родственные отношения и 
об этих последних заботятся больше, чем о собственных родственных узах. 
Поступают бывшие рабы так для того, чтобы изгладить из памяти людей свое 
прежнее зависимое и унизительное положение, чтобы другие видели в них не 
вольноотпущенников, а скорее потомков господ. 6b. То же самое, весьма вероятно, 
было и у локров. Будучи отделены большим расстоянием от свидетелей прежнего 
положения, а также значительным промежутком времени, локры не были настолько 
несообразительны, чтобы своим поведением оживлять, а не изглаживать память о 
прежнем своем низком положении. Поэтому-то они город свой весьма основательно 
назвали по имени тех женщин, усвоили себе их родственные отношения, наконец, 
возобновили дружественные и союзнические связи, восходящие к предкам женщин. То 
обстоятельство, что афиняне разоряли страну локров 2 8 , вовсе не доказывает 
ошибочности Аристотеля. После вышесказанного понятно, что, раз люди вышли из 
Локриды и переселились в Италию, они должны были искать дружбы с лакедемонянами,
 хотя бы десять раз были их рабами, понятна и вражда афинян к локрам, ибо 
афинянам нужно было не происхождение их, а их настроение. Допустим это, скажет 
читатель. «Но, могут спросить меня, почему же лакедемоняне, отпуская своих 
граждан, пришедших в возраст, домой ради произведения потомства, не дозволяли 
того же локрам? 2 9 На самом деле, положение тех и других, как можно бы и 
догадаться 30 , было далеко не одинаково. С одной стороны, лакедемоняне не 
могли удерживать локров от того, что сами делали: это было бы нелепо; с другой 
стороны, если бы лакедемоняне вздумали даже принуждать локров, то и тогда эти 
последние ни за что не сделали бы того, что делали лакедемоняне. У лакедемонян 
31 был искони весьма распространенный обычай, в силу которого трое-четверо 
мужчин, а то и больше, если они братья, имели одну жену, и дети их были общие; 
потом, делом похвальным у них и обычным почиталось и то, если какой-либо 
гражданин, произведши с женой достаточное количество детей, предоставлял ее 
кому-либо из друзей. Итак, локры, не будучи связаны проклятиями и клятвами, 
какие дали лакедемоняне, вернуться на родину не раньше, как по завоевании 
Мессены, имели основание не участвовать в общей отправке юношества домой, они