столпившись в одном месте, они дрались жестоко с фалангитами; между тем ночью 
еще легкие отряды Антиоха обошли их длинным окольным путем и заняли высоты в 
тылу неприятеля; завидя это, варвары в ужасе бросились бежать. Однако царь 
употребил все усилия к тому, чтобы умерить пыл преследующих воинов, и звуками 
трубы отозвал их назад, желая спуститься в Гирканию со всем войском в порядке. 
Антиох совершил путь, как желал, и достиг Тамбрака 60 , города не укрепленного, 
но обширного и с царским дворцом, и здесь расположился лагерем. Большинство 
варваров, бежавших с поля битвы, а равно из соседних местностей, укрылись в 
городе, именуемом Сиринком; город находится невдалеке от Тамбрака и благодаря 
укрепленному местоположению и прочим удобствам представляет как бы столицу 
Гиркании; поэтому Антиох решил взять его приступом. С этою целью он снялся со 
стоянки и, продолжая путь во главе войска, расположился под городом и начал 
осаду. Успех предприятия зависел главным образом от черепах для земляных работ. 
Проложен был тройной ров не менее тридцати локтей в ширину и пятнадцати в 
глубину; по краям каждого из рвов возвышалась двойная насыпь с крепкой стеною 
наверху. Подле сооружения происходили непрерывные схватки, в которых 
сражающиеся едва успевали уносить убитых и раненых, потому что враги дрались в 
рукопашном бою не только на поверхности земли, но и под землею, в подкопах. 
Благодаря многочисленности рабочих и стараниям царя вскоре удалось засыпать 
канавы и при помощи подкопов разрушить стены. После этого варвары пришли в 
отчаяние и, перерезав эллинов, какие были в городе, расхитив наиболее ценное 
имущество их, ночью очистили город. Царь узнал это и отрядил против них 
наемников с Гипербасою во главе; с его приближением варвары бросили добычу и 
бежали обратно в город. Когда пелтасты отважно ворвались в город через пролом в 
стене, варвары с отчаяния сдались (Сокращение) . 

...Ахриана, город Гиркании (Стеф. Визант.) . 

...Каллиопа, город парфян (там же) . 

32. Ганнибалова война. Смерть Марцелла. ...Консулы 6 1 желали точно исследовать 
обращенные к неприятельскому стану высоты. Находившимся в лагере войскам они 
приказали оставаться на месте, а сами с двумя отрядами 62 конницы, с 
легковооруженными в числе человек тридцати и с ликторами отправились на 
разведки. Отряд нумидян, которые имели навык в устроении засад неприятелям и 
отваживались на легкие схватки или вообще выходили из стоянки, случайно укрылся 
за холмом. Лишь только сторожевой их подал знак, что над ними на вершине холма 
показался враг, как нумидийцы поднялись из засады, обошли римлян, стали в тылу 
консулов и отрезали им путь к собственной стоянке. Клавдия   * и с ним 
нескольких воинов они тотчас, в первой же стычке положили на месте, остальные 
раненые вынуждены были разбежаться в разные стороны по откосам скал. 
Остававшиеся в лагере войска видели это, но не могли ничем помочь несчастным 
товарищам, ибо, пока они в ужасе призывали к оружию, взнуздывали лошадей или 
облачались в доспехи, дело кончилось. Раненного сына Клавдия, который чуть не 
погиб и спасся против всякого ожидания 63 <...> 

Итак, Марк сам навлек на себя несчастье, собственным поведением, недостойным 
полководца. В своей истории много раз обращал внимание читателей на подобные 
случаи, хотя неправильность такого поведения очевидна, ибо я убежден, что 
полководцы погрешают особенно часто в этом именно отношении. И в самом деле, к 
чему пригоден правитель или полководец, если он не понимает, что обязан 
держаться возможно дальше от мелких схваток, в коих не решается участь всей 
борьбы? Если он не понимает, что даже в тех случаях, когда обстоятельства 
вынуждают его к участию в каком-либо небольшом деле, должны пасть многие 
соратники прежде, чем опасность коснется главного военачальника? «Пробу, как 
гласит пословица, нужно делать на карийце 64 , а не на военачальнике». 
Полководцу говорить в свое оправдание: «Я этого не думал», или «Кто мог ожидать,
 что так случится», — значит, давать неоспоримое доказательство своей 
неопытности и неспособности. 

33. Вот почему о высоких достоинствах Ганнибала вообще как полководца можно 
заключать главным образом из того, что он провел столько времени в 
неприятельской стране, так часто подвергался всевозможным случайностям, столько 
раз в небольших сражениях решал участь врага своею проницательностью и, однако, 
уцелел в многочисленных решительных битвах. С большою заботливостью он охранял 
себя от напрасной беды. Так и подобает. Ибо, пока военачальник жив и невредим, 
хотя бы главная битва и была проиграна, судьба может доставить еще много 
случаев возместить понесенные потери. Напротив, в случае гибели вождя войско 
уподобляется кораблю, потерявшему кормчего: если бы даже судьба и даровала 
победу над неприятелем, пользы от того не было бы никакой, ибо упования всех 
воинов покоятся на вожде. Это считал я нужным сказать для тех, кто позволяет 
себе подобные ошибки из тщеславия ли, или из ребяческого увлечения, или по 
неопытности и самоуверенности: всегда какая-либо из этих слабостей бывает 
причиною гибели вождя (Сокращение) . 

...Опускающуюся дверь 65 , с помощью машин поднятую вверх на некотором 
расстоянии от городских ворот, они вдруг опустили и заперли ворота, захваченных 
таким образом людей распяли перед городской стеной (Свида) . 

34. Сципион в Иберии. ...В Иберии римский военачальник Публий 66 , как о том