все известные части обитаемой земли подчинила единой могущественной власти. 
Каким образом римляне взяли Сиракузы, как завладели Иберией, это до некоторой 
степени можно еще узнать и из отдельных повествований; но без всеобщей истории 
трудно понять, каким образом римляне достигли мирового господства, каковы были 
помехи окончательному осуществлению их замыслов, и что с другой стороны и в 
какое время содействовало им. По тем же причинам нелегко представить себе 
громадность подвигов и достоинства государственных учреждений Рима. Так, сам по 
себе рассказ о том, что римляне жаждали обладания одной Иберией или и Сицилией 
также, что они начали с этой целью сухопутную и морскую войну, не давал бы еще 
ничего поразительного. Напротив, когда узнаешь, что одновременно с этим то же 
правительство и государство совершало многочисленные иные предприятия, когда 
взглянешь на опасности и войны, какие в собственной стране удручали участников 
всех этих подвигов, тогда только получается ясное понятие об этих удивления 
достойных событиях, только тогда они привлекают к себе должное внимание. Вот 
что считали мы долгом сказать тому, кто воображает, что посредством отдельных 
повествований можно постигнуть смысл всемирной и всеобщей истории (Сокращение) .
 

...Они отрядили несколько критян будто бы для хищнического набега, вручив им 
нарочито сочиненное письмо (Свида) . 

5. 6  ...Когда Эпикид и Гиппократ  8 завладели Сиракузами, то сами прервали 
дружбу с римлянами и прочих граждан принудили к тому же. Римляне, раньше еще 
уведомленные о насильственной смерти сиракузского тирана Гиеронима, выбрали в 
проконсулы Аппия Клавдия, дали в его распоряжение сухопутное войско, а 
начальство над флотом возложили на Марка Клавдия. Начальники расположились 
станом невдалеке от города и решили, что сухопутное войско поведет приступ 
против города со стороны Гексапил  9 , а флот против Ахрадины у портика, 
именуемого Скитским, где стена тянется вдоль моря на собственном основании  10 .
 Приготовив навесы  11 , метательные орудия и все прочее, нужное для осады, 
римляне надеялись при многочисленности рабочих рук покончить с приготовлениями 
в течение пяти дней и предупредить неприятеля. Но при этом они не приняли в 
расчет искусства Архимеда  12 , не догадались, что иногда дарование одного 
человека способно сделать больше, чем огромное множество рук. Теперь они 
убедились в этом по опыту. Город был достаточно крепок тем уже, что облегающая 
кругом стена покоилась на высотах и поднимающемся перед городом утесе; к ним 
трудно подойти даже и тогда, если бы осаждаемые не оказывали никакого 
сопротивления, за исключением немногих определенных пунктов. Кроме того, 
помянутый выше Архимед заготовил внутри города, а равно и против нападающих с 
моря такие средства обороны, что защитникам не предстояло нужды утруждать себя 
непредусмотренными работами на случай неожиданных способов нападения; у них 
заранее готово было все к отражению врага на всякие случаи  7 . 

6. Итак, Аппий сделал попытку приблизиться с навесами и лестницами к той части 
стены, которая с востока упирается в Гексапилы, а Марк с шестьюдесятью 
пятипалубными судами направился против Ахрадины. Находившиеся на каждом судне 
люди вооружены были луками, пращами и легкими дротиками, чтобы прогнать врага, 
нападающего со стенных зубцов. Вместе с тем римляне отняли у восьми 
пятипалубных судов весла, у одних с правой стороны, у других с левой, открытыми 
стенками связали суда попарно и, действуя веслами только с наружных боков, 
стали подвозить к городской стене так называемые самбики  13 . Устройство этого 
осадного орудия следующее: делается лестница в четыре фута ширины и такой длины,
 чтобы и при установке  14 она достигала верхнего края стены; с обеих сторон ее 
ограждают и закрывают  15 высокими перилами, потом кладут ее наискось  16 вдоль 
соприкасающихся стенок связанных между собой судов, так что лестница выступает 
далеко за корабельные носы. На вершинах мачт укрепляют блоки с канатами. Когда 
нужно действовать, канат привязывают к верхнему краю лестницы, и люди, стоящие 
на корме, тянут его на блоке, а другие, находящиеся на передней части корабля, 
следят за правильным подъемом лестницы и подпирают ее шестами  17 . Наконец, 
при помощи гребцов, размещенных по обеим наружным сторонам, римляне подходят с 
кораблями к суше и стараются только что описанное сооружение приладить к стене. 
На вершине лестницы находится доска, с трех сторон огороженная плетнем; на ней 
стоят четыре человека, которые и ведут борьбу с неприятелем, находящимся на 
зубцах стены и мешающим установке самбики  18 . Как только лестница установлена 
так, что эти четыре воина возвышаются над стеной, боковые стенки плетня 
снимаются, и воины тотчас с двух сторон взбираются на зубцы или башни; прочие 
товарищи их следуют за ними по самбике, надежно прикрепленной канатами к обоим 
кораблям. Сооружение это не без основания получило такое название: когда машина 
поднята, то корабль в соединении с лестницей напоминает по виду самбику. 

7. Итак, по изготовлении самбики римляне решились подойти к башням. Однако 
Архимед соорудил машины приспособительно к метанию снарядов на любое расстояние 
 19 . Так, если неприятель подплывал издали, Архимед поражал его из 
дальнобойных камнеметальниц  20 тяжелыми снарядами или стрелами и повергал в 
трудное беспомощное положение. Если же снаряды начинали лететь поверх 
неприятеля, Архимед употреблял в дело меньшие машины, каждый раз сообразуясь с 
расстоянием, и наводил на римлян такой ужас, что они никак не решались идти на 
приступ или приблизиться к городу на судах. Наконец Марк, раздосадованный 
неудачами, вынужден был сделать еще попытку — тайком ночью подойти к городу на 
кораблях. Когда римляне подошли к берегу на расстоянии выстрела, Архимед