ШЕСТАЯ КНИГА 

Предисловие к изложению государственного устройства Рима (1). Некоторые 
сведения из древнейшей истории Рима (2). Различные формы государственного 
устройства; понятия царства, аристократии, демократии, переходящих в 
соответствующие извращенные формы: тирании, олигархии, охлократии (3—4). 
Государство Платона; происхождение государства; царство, вырождение его в 
тиранию и упадок царства (5—7). Возникновение аристократии и вырождение ее в 
олигархию (8). Возникновение демократии и вырождение ее в охлократию; 
круговращательная смена различных форм государства (9). Смешанная форма 
правления самая совершенная; образцы его: законодательство Ликурга, римские 
учреждения; цветущее состояние Рима во время войн с Ганнибалом (10—11). Консулы,
 сенат, народное собрание представляют собою три власти: царскую, лучших людей 
и народа (12—14). Равновесие всех властей в римском государстве и взаимное 
ограничение их; проистекающие отсюда преимущества (15—18). Военное дело римлян; 
набор; выборы военных трибунов и распределение их; состав легиона; численность 
пехоты и конницы (19—20). Присяга новобранцев; союзнические войска; вооружение 
различных частей легиона: principes, hastati, triarii, velites (21—23). 
Центурионы и помощники их; манипулы пехоты, эскадроны, turmae , конницы; 
вооружение конницы сначала италийское, потом эллинское (24—25). Сборы 
новобранцев; союзники и начальники их; отборные extraordinarii (26). Римский 
лагерь; размещение в лагере палаток консула, трибунов; палатки легионеров; 
разделение лагеря с помощью продольных и поперечных улиц (27—29). Места 
союзников в лагере; площадь forum и квартира квестора; телохранители консула; 
вспомогательные войска auxilia; промежуточное пространство между лагерем и 
валом (30—31). Лагерь для двух консульских армий, для одной консульской армии 
(32). Присяга, служба в лагере; дневная и ночная стража; проверочные объезды 
(33—36). Наказания и награды, благотворное действие их на граждан (37—39). 
Выступление войска из лагеря; походный строй войска; разбивка лагеря в походе; 
сравнение римского лагеря с эллинским (40—42). Сравнение государственного 
устройства Рима с критским, спартанским; фивское и афинское государства не 
заслуживают рассмотрения, равно как и Платоново государство (43—47). 
Достоинства Ликургова законодательства; непригодность его для завоевательных 
целей (48—50). Сравнение Карфагенского государства с Римским; некоторые 
преимущества карфагенян; благодетельные обычаи у римлян для воспитания 
гражданских добродетелей (51—55). Любостяжание карфагенян; честность римлян по 
сравнению с корыстолюбием эллинов; богопочитание у римлян и непреложность 
клятвы (56). Угрожающий Римскому государству упадок нравов и извращение в 
охлократию (57—58). Ринх в Этолии (59). 

1... Я знаю, найдутся читатели, которые с недоумением спросят, зачем мы 
нарушили связность и непрерывность повествования и перенесли сюда наше 
рассуждение о государстве римлян  1 . Однако уже с самого начала рассуждение 
это мы признавали одною из необходимых частей всего нашего сочинения, что, я 
полагаю, выяснено нами во многих местах истории, особенно в начале ее и в 
предисловии. Так, мы говорили, что читатели составленной мною истории извлекут 
из нее прекраснейшие и полезнейшие уроки тогда только, когда узнают и поймут, 
каким образом и силой каких государственных учреждений римляне в течение 
неполных пятидесяти трех лет покорили почти всю обитаемую землю и подчинили ее 
своему безраздельному владычеству: раньше не было ведь ничего подобного. 
Проникшись таким убеждением, я решил, что в этом именно месте удобнее всего 
остановиться на внимательном и пытливом рассмотрении государственного 
устройства римлян. 

И в самом деле, когда нас занимает оценка отдельных личностей, негодных ли то, 
или достойных, мы в своих изысканиях, если только желаем произвести их 
правильно, руководствуемся не тем, как эти люди ведут себя в пору ничем не 
смущаемого благополучия, но поведением их в несчастиях или в удачах. Мы ведь 
убеждены, что совершенство отдельного человека удостоверяется единственно 
умением его сохранить самообладание и благородство души среди всесокрушающих 
превратностей судьбы  2 : так же точно надлежит оценивать и государства. Вот 
почему, наблюдая, что римляне пережили столь быструю и решительную перемену в 
своем положении, как ни один другой из современных народов, мы и приурочили к 
этому времени рассмотрение предметов, о которых упоминали раньше. Как велика 
превратность судьбы римлян, всякий может видеть из нижеследующего (Сокращение 
ватиканское , Heyse. 24, 4). 

...Любознательного читателя и увлекают, и приносят ему пользу рассмотрение 
причин и выяснение того, что в каждом деле лучше, и что хуже; а важнейшею 
причиною успеха или неудачи в каком бы то ни было предприятии должно почитать 
государственное устройство. От него, как от источника, исходят все замыслы и 
планы предприятий, от него же зависит и осуществление их ( там же , Heyse. 24, 
30).