из Этолии в силу союза. Немедленно после этого старшие возрастом гортинцы 
захватили в свои руки кремль Гортины, ввели в город кносян и этолян, затем 
часть молодежи изгнали, других перебили и выдали город кносянам. 

54. В то самое время, как литтяне вышли поголовно на войну, кносяне по 
получении об этом известия заняли Литт, оставшийся совершенно беззащитным. 
Детей и женщин они отослали в Кнос, город сожгли, срыли его стены, разорили 
вконец и возвратились домой. Между тем литтяне возвратились из похода в город и 
при виде случившегося были так потрясены, что ни один из присутствующих не 
отважился войти в родной город. Все бродили вокруг города, многократно выражали 
свою скорбь в громких жалобах о судьбе родины и своей собственной, повернули 
назад и возвратились в город лаппеев. Лаппеи приняли их радушно и с большим 
участием. В один день литтяне из граждан превратились в изгнанников и 
чужеземцев, и потом вместе с союзниками вели войну против кносян. Литт, колония 
лакедемонян, связанная с ними узами родства, древнейший из городов Крита, по 
общему мнению воспитывавший всегда доблестнейших критян, был столь внезапно 
разрушен до основания. 

55. При виде того, что кносяне вступили в союз с этолянами, полиррении, лаппеи 
и союзники их отправили посольство к царю македонян и к ахеянам с просьбою о 
помощи и принятии их в союз, так как знали этолян за врагов Филиппа и ахеян. 
Ахеяне и Филипп приняли их в общий союз и отправили вспомогательное войско: 
четыреста иллирян под командою Платора, двести ахеян, сто фокидян. Прибытие 
этого войска доставило полирренянам и их союзникам сильную поддержку. В 
короткое время они заперли элевтернийцев, кидониатов, а также аптерян  174 в 
стенах их, принудили отложиться от союза с кносянами и делить общую с ними долю.
 Затем полирреняне, а с ними вместе союзники их послали Филиппу и ахеянам 
пятьсот критян, кносяне же незадолго до того отправили тысячу критян этолянам. 
Эти критяне участвовали в дальнейшей войне двух противников. Изгнанные из 
города гортинцы завладели гаванью фестян  175 ; подобным же образом с 
поразительною смелостью они захватили гавань и самих гортинцев и, отправляясь 
оттуда, теснили войною находившихся в городе сограждан. 

56. В таком-то положении были дела на Крите. В это же время и Митридат  176 
объявил войну синопейцам  177 , которая послужила для них как бы началом и 
источником бедствия, испытанного ими до конца. Когда они послали послов к 
родосцам с просьбою о помощи в этой войне, родосцы постановили выбрать трех 
человек и вручить им сто сорок тысяч драхм, каковые они и должны были 
употребить на необходимые для синопейцев военные нужды. Трое выбранных для 
этого родосцев доставили десять тысяч бочек  178 вина, триста талантов 
выделанного волоса  179 , сто талантов выделанных жил, тысячу полных вооружений,
 три тысячи чеканенных золотых монет, четыре камнеметательницы с прислугою. 
Послы синопейцев взяли все это с собою и отправились в обратный путь. Синопейцы 
пребывали в тревоге, как бы Митридат не вздумал осадить их с суши и с моря; на 
этот случай и рассчитаны были все приготовления их. Синопа лежит, если идти 
морем к Фасису, на правом берегу Понта, на полуострове, выступающем в море. 
Находясь на перешейке полуострова, соединяющем этот последний с Азией и имеющем 
не больше двух стадий, город оказывается совершенно отрезанным. Остальная часть 
полуострова, обращенная в море, по направлению к городу, ровна и удобна для 
ходьбы, напротив, со стороны моря кругом обрывиста, неудобна для якорной 
стоянки и доступна лишь в очень немногих местах. Вот почему жители Синопы 
боялись, что Митридат, возведя сооружения со стороны Азии, сделает также 
высадку в местах ровных, господствующих над городом со стороны противоположной, 
морской, и, таким образом, попытается запереть их. Поэтому они начали кругом 
укреплять ту часть полуострова, которая омывается морем, и входы с моря 
ограждать палисадами и окопами, а в то же время наиболее выгодные пункты 
снабжали метательным оружием и войском. Пространство всего полуострова невелико,
 а потому он может быть легко защищен и при небольших средствах. Таково было 
положение Синопы. 

57. Между тем царь Филипп двинулся с войском из Македонии, — на этих именно 
начинаниях мы оставили союзническую войну, — направился на Фессалию и Эпир, 
поспешая на этом пути совершить вторжение в Этолию. Александр и Доримах в это 
же самое время нашли случай занять город эгирян с помощью измены, стянули в 
этолийский город Оянфею  180 , лежащий против поименованного выше города, около 
тысячи двухсот воинов и, заготовив для них перевозочные суда, выжидали удобного 
времени отплытия и осуществления своего замысла. Некий перебежчик из Этолии, 
долгое время живший среди эгирян и заметивший, что стража у ворот Эгия 
предается пьянству и исполняет свои обязанности нерадиво, осмеливался 
неоднократно переходить к Доримаху и его друзьям и призывал их, как людей 
слишком привычных к подобным предприятиям, совершить задуманное дело. Что 
касается города эгирян, то он расположен в той части Пелопоннеса, которая 
примыкает к Коринфскому заливу, между городами эгиян и сикионян. Построенный на 
обрывистых, недоступных холмах, он по своему положению обращен к Парнасу и 
прилегающим к нему землям на противоположной стороне залива; от моря город 
отстоит стадий на семь. Дождавшись попутного ветра, Доримах и отряд его 
отчалили от берега и ночью еще забросили якорь у реки, протекающей мимо города. 
Александр и Доримах, а вместе с ними Архидам, сын Панталеонта, с толпою этолян 
подошли к городу по дороге, ведущей от Эгия. Тогда названный выше перебежчик с 
двадцатью опытнейшими воинами прошел благодаря знанию местности крутые обрывы