Предыдущее рассказано для тех читателей, которые не верят, что Понт заносится 
илом уже и теперь, что некогда будет занесен совсем и, при всей значительности 
объема, обратится в маловодное озеро. Еще больше говорили мы это ради 
изобличения лживости мореплавателей и наклонности их к чудесному, дабы избавить 
себя от необходимости принимать по неведению с детскою верою все, что бы ни 
говорилось, и при помощи правдивых указаний получить хоть некоторую возможность 
различать в чужих сообщениях ложь от правды. Теперь возвратимся к дальнейшему 
рассказу о выгодах местоположения Византии. 

43. Мы только что сказали, что длина устья, соединяющего Понт с Пропонтидою, 
сто двадцать стадий, что одним концом его со стороны Пропонтиды служит Гиер, а 
другим, со стороны Понта, промежуточное пространство у Византии. Между этими 
оконечностями находится на европейском берегу устья святилище Гермеса на 
выдающейся в виде мыса скале; от Азии оно удалено стадий на пять: это и есть 
наиболее узкая часть прохода. Здесь-то, как рассказывают, Дарий  144 перекинул 
мост через пролив, когда шел войною на скифов. На всем остальном протяжении от 
Понта сила течения в устье равномерна, потому что берега пролива с обеих сторон 
остаются одинаковыми. Но лишь только идущее из Понта течение, сжатое в теснине, 
ударяется с силою о Гермесово святилище на европейском берегу, где, как мы 
сказали, самая узкая часть пролива, тут оно делает поворот как бы от толчка и 
стремительно несется к противоположному берегу Азии. Отсюда, как бы повернув 
назад, течение принимает противоположное направление к высотам Европы, 
именуемым «подле Очагов»  147 . Здесь оно поворачивает снова и ударяется в так 
называемую Корову, местность в Азии, где, как гласят сказания, впервые 
остановилась Ио  148 после переправы через Боспор. От Коровы оно делает 
последний поворот и устремляется к самой Византии, там около города разделяется 
и небольшую часть своей воды посылает в залив, именуемый Рогом  149 , а 
остальная, большая часть, опять отклоняется в сторону. Однако этому последнему 
течению недостает уже силы для того, чтобы достигнуть противолежащего берега, 
где находится Калхедон; ибо после неоднократных отклонений в сторону течение 
слабеет в этой более широкой части пролива, не делает больше коротких изломов в 
направлении к азиатскому берегу под острым углом, но идет под тупым; поэтому, 
не достигнув города калхедонян, оно направляется дальше посередине пролива. 

44. То, что делает положение Византии весьма удобным и в такой же мере 
неудобным положение Калхедона, объяснено нами выше; однако на первый взгляд 
может показаться, что оба города занимают одинаково выгодное положение. Вопреки 
видимости нелегко бывает при всем старании войти морем в один из этих городов; 
напротив, в другой город течение несет тебя непреоборимо, даже наперекор твоему 
желанию, как мы заметили выше. Вот и доказательство того: переправляющиеся из 
Калхедона в Византию не могут плыть прямо по причине идущего посередине течения,
 сворачивают к Корове и так называемому Хрисополю  150 , которым некогда по 
совету Алкивиада завладели афиняне и в котором они первые начали облагать данью 
все идущие в Понт суда; дальше этого города плывущие отдаются течению, которое 
и заносит их непременно к Византии. То же самое замечается и во время плавания 
по другую сторону ** города византийцев, именно: плывет ли кто-нибудь от 
Геллеспонта под южными ветрами, или к Геллеспонту из Понта под пассатом  151 , 
прямой удобный путь лежит вдоль европейского берега из города византийцев к 
теснинам Пропонтиды, где находятся города Абидос и Сест  152 , а оттуда таким 
же точно способом обратно к Византии. Совсем иным оказывается путь от Калхедона 
вдоль азиатского берега, который представляет много изгибов, а область 
кизикенян  153 выступает далеко в море. Плывущему от Геллеспонта к Калхедону 
трудно идти сначала вдоль европейского берега, потом, по приближении к Византии,
 обогнуть эти местности и подойти к Калхедону; мешает тому морское течение и 
выясненные выше причины. С другой стороны, судну, выходящему из Калхедона, нет 
никакой возможности подойти прямым путем к Фракии; его задерживают находящееся 
в промежутке течение и оба ветра  154 , на том и другом пути дующие в противную 
сторону, именно: южный ветер гонит в Понт, а северный из Понта, и ни на одном 
из этих путей нельзя миновать ветров. 

Вот что делает положение Византии весьма выгодным со стороны моря; невыгоды 
сухопутного положения ее будут выяснены ниже. 
45. Фракия  155 , простираясь от одного моря до другого, кругом облегает земли 
византийцев, так что они ведут постоянную трудную войну с фракийцами. Хотя бы 
византийцы приготовились к борьбе и восторжествовали над врагом, навсегда 
избавиться от войны они не могут, потому что во Фракии много народов и владык. 
Одолей византийцы одного владыку, на страну их пойдут три других, более 
могущественных; уступками, платежом дани, договорами византийцы ничего не 
достигают. Самые уступки в чем-либо, сделанные одному, порождают пять новых 
врагов, поэтому они непрерывно пребывают в состоянии тяжелой войны; ибо что 
может быть опаснее и страшнее войны с соседями, притом с варварами? Как бы то 
ни было, византийцы всецело поглощены борьбою с этими опасностями на суше, но 
кроме всех прочих бедствий, сопряженных с войною, они терпят муки Тантала, как 
выражается поэт. Ибо византийцы владеют плодоноснейшей землей; когда обработают 
ее старательно и получится обильнейший урожай превосходного качества, когда 
вслед за сим появляются варвары и часть плодов уничтожают, а другую собирают и 
уносят с собою, тогда, не говоря уже о потерянных трудах и затратах, самый вид 
истребления прекрасных плодов повергает византийцев в тяжкую скорбь и печаль. 
Тем не менее войну с фракийцами они по привычке выдерживали и верно хранили