волосам. Благодаря этому он был неузнаваем не только для людей, видевших его 
мимоходом, но даже и для тех, с коими находился в постоянном общении. Далее, он 
замечал недовольство кельтов тем, что война тянется долго в собственной их 
стране, видел также, с каким нетерпением ждут они вторжения в неприятельскую 
землю, по-видимому, из ненависти к римлянам, а на самом деле из жажды добычи, 
почему и решил поскорее сниматься со стоянки и удовлетворить желание войска. С 
этою целью Ганнибал, лишь только пора года изменилась, посредством расспросов 
узнал от людей, слывших за наилучших знатоков местности, что все пути в 
неприятельскую землю длинны и проходят на виду у неприятелей, за исключением 
одного, ведущего через болото в Тиррению, хоть и трудного, зато короткого и 
совершенно не принятого во внимание Фламинием. Всегда по природе склонный к 
такого рода предприятиям, он избрал этот последний путь. Когда в войске 
распространилась молва, что вождь их намерен идти через болота, все со страхом 
думали о походе, опасаясь ям и тинистых мест на этом пути. 

79. По тщательном исследовании Ганнибал узнал, что предлежащий ему путь покрыт 
болотами, но не вязок, а потому снялся со стоянки и поставил впереди ливиян, 
иберов и вообще лучшую часть войска; к ним он присоединил и обоз, дабы воины на 
первое время вовсе не нуждались в продовольствии. О запасах на будущее он 
нисколько не заботился, рассуждая так, что по достижении неприятельской страны 
ему в случае поражения припасы будут вовсе не нужны, в случае же победы в 
продовольствии не будет недостатка. За поименованными выше войсками он поставил 
кельтов, а позади всех конницу. Начальником тыла войска он оставил брата своего 
Магона как по разным другим соображениям, так главным образом ввиду 
свойственной кельтам изнеженности и отвращения их к трудам: если бы они по 
причине неудобств перехода вздумали повернуть назад, Магон должен был 
удерживать их с помощью конницы и силою заставлять идти дальше. Итак, иберы и 
ливияне терпели мало, ибо они проходили через болота еще не тронутые, к тому же 
все они выносливы и свыклись с такого рода тягостями. Напротив, кельты 
подвигались вперед с трудом по болотам, уже взрытым и глубоко протоптанным; как 
люди, не искушенные в такого рода трудностях, они выносили их с мучительным 
нетерпением, но податься назад мешала им наступавшая с тыла конница. Вообще 
жестоко терпели все войска, больше всего от бессонницы, потому что они шли 
непрерывно по воде в течение четырех дней и трех ночей подряд; больше всех 
страдали и гибли кельты. Что касается вьючных животных, то большая часть их 
падала в грязи и погибала; впрочем, падением своим они оказывали людям и 
услугу: сидя на животных и на куче поклажи, люди поднимались над водой и только 
таким образом могли спать хоть небольшую часть ночи. Многие лошади потеряли 
копыта, потому что шли непрерывно по грязи. Сам Ганнибал едва спасся, и то с 
большим трудом, на уцелевшем слоне. Сильные страдания причиняла ему тяжелая 
глазная болезнь, от которой он лишился даже одного глаза: обстоятельства не 
позволяли ему ни остановиться, ни полечить глаза. 
80. Сверх всякого ожидания перейдя болото и в Тиррении настигнув Фламинния, 
который стоял лагерем перед городом арретинов, Ганнибал расположился у самых 
болот; он желал дать войску отдохнуть, а равно узнать положение неприятеля и 
свойства страны. Им получены были сведения, что расстилающаяся впереди страна 
обещает большую поживу, что, с другой стороны, Фламиний заискивает в толпе и в 
совершенстве умеет увлекать ее за собою, но не искусен в ведении серьезных 
военных предприятий, к тому же слишком уверен в своих силах. Ганнибал соображал,
 что если он обойдет неприятельский стан и проникнет в далее лежащие местности, 
то Фламиний, с одной стороны, из опасения насмешек толпы не в силах будет 
глядеть спокойно на опустошение страны, с другой — будет чувствовать себя 
посрамленным, появится тотчас, будет следовать за неприятелем всюду и не станет 
дожидаться прибытия товарища, облеченного равною с ним властью, будет 
употреблять все старание, чтобы самому добыть победу. Поэтому Ганнибал 
рассчитывал, что противник доставит ему не раз удобный случай для нападения. 
Все эти предположения были здравы и основательны. 

 

81. Действительно, нужно быть невежественным или ослепленным, чтобы не видеть, 
что важнейшая задача военачальника — постигнуть характер и природные 
наклонности неприятельского вождя. Если в борьбе один на один, шеренги с 
шеренгой стороне, жаждущей победы, необходимо сообразить, каким образом цель 
может быть достигнута, какие части тела противника обнажены или не защищены 
оружием, то начальник всего войска должен отыскивать не открытую часть тела, но 
слабую сторону в характере противника: ведь многие вследствие легкомыслия и 
полной нерадивости губят вконец не только государство, но и собственную жизнь. 
С другой стороны, многие, пристрастившиеся к пьянству, не в состоянии заснуть 
прежде, чем не приведут себя в беспамятство вином; иные, преданные неумеренным 
любовным наслаждениям, не только губили государства и свое имущество, но и сами 
погибали позорною смертью. Трусость и нерадивость в частном человеке подвергают 
одержимого ими позору, а в главнокомандующем пороки эти представляют величайшее 
несчастие для всех: подобный вождь не только усыпляет бодрость духа своих 
подчиненных, но часто повергает в величайшие опасности и тех, которые облекли 
его властью. Потом, нерассудительность, слепая смелость, безумная 
стремительность, а также суетность и высокомерие — качества вождя, выгодные для 
врагов, весьма гибельные для своих, ибо подобный человек легко становится 
жертвою всяких козней, засад, обмана. Вот почему, если кто в состоянии 
постигнуть ошибки ближнего и при нападении на неприятелей имеет в виду слабую