этих земель и воевавшие с боями, и вступил в равнины Пада, где расположился 
лагерем в ожидании неприятеля, решившись вступить в битву с ним. 

57. Доведя до Италии свое повествование о полководцах обоих неприятелей и о 
войне, мы, прежде чем начать рассказ о битвах, желаем сказать несколько слов о 
том, к чему обязывает нас история  133 . Быть может, кто-либо спросит, каким 
образом вышло так, что мы очень подробно говорили о странах Ливии и Иберии и 
вовсе не останавливались на проливе у Геракловых Столбов, на наружном море и 
его особенностях, на Британских островах и добывании олова, а также на 
серебряных и золотых россыпях в Иберии, о которых так много распространяются 
историки и в спорах между собою сообщают много противоречивого. Мы не говорили 
об этом не потому, что считаем подобные предметы не относящимися к истории, но 
потому, во-первых, что не желаем прерывать наше повествование частыми 
отступлениями и отвлекать внимание любознательных читателей от настоящего 
предмета истории; во-вторых, мы решились говорить об этих предметах не урывками 
и не мимоходом, но отдельно, с тем чтобы отвести им подобающее место и время и 
по мере возможности сообщить о них правду. Вот почему не следует удивляться, 
если мы и в дальнейшем повествовании будем касаться этих местностей, но по 
упомянутым здесь причинам оставим в стороне такие предметы. Желать во что бы то 
ни стало читать такого рода известия во всяком месте и в каждой части истории — 
значит незаметно для себя уподобляться невоздержным людям за столом: отведывая 
каждого яства, они и во время еды не испытывают настоящего удовольствия ни от 
одного из них, да и после того не могут переварить их как следует с пользою для 
питания; то и другое бывает наоборот. Так и при чтении: читатели подобных 
сочинений не испытывают истинного удовольствия во время самого чтения и не 
извлекают из него надлежащей пользы на будущее. 

58. Что именно эта часть истории более всякой иной нуждается в тщательных 
изысканиях и поправках, явствует из многого, особенно же из нижеследующего: 
почти все или, по крайней мере, большинство историков делают попытки излагать 
природные свойства и положение крайних стран обитаемой земли, причем большая 
часть писателей впадает в многочисленные ошибки. Умалчивать о них никак не 
следует; но и исправлять их нужно внимательно, а не мимоходом и не урывками; 
при возражениях не подобает порицать или нападать, скорее следует хвалить 
предшественников и исправлять их ошибки в том убеждении, что, живи эти писатели 
в наше время, они сами изменили бы и исправили многие свои суждения. В самом 
деле, в прежнее время редко бывали такие эллины, которые предпринимали бы 
изыскания крайних стран, потому что подобные предприятия были невыполнимы. 
Велики и неисчислимы были в то время опасности на море, гораздо больше еще было 
их на суше. Если уже кто по необходимости или намеренно и проникал на окраины 
земли, он и тогда не мог выполнить своей задачи. Очень трудно было и самому 
обозревать эти страны долгое время, ибо одни из них заселены были варварами, 
другие безлюдны; еще труднее при разности языков узнавать что-либо о виденных 
странах при помощи расспросов. Если бы даже какой очевидец и узнал что-нибудь, 
то для него было еще труднее удержаться в должных пределах и, отвергнув все 
баснословное и чудесное, отдать предпочтение истине самой по себе и не сообщать 
нам ничего, несогласного с правдою. 

59. Итак, если в прежнее время было не только трудно, но почти невозможно 
получить точные сведения об этих предметах, то не порицания заслуживают прежние 
историки за пропуски или ошибки, но похвалы и удивления за то, что при столь 
неблагоприятных обстоятельствах они узнали хоть что-нибудь и приумножили этого 
рода знания. Напротив, в наше время, когда все почти части Азии сделались 
доступными с моря и с суши, одни благодаря владычеству Александра, другие 
завоеваниям римлян, когда государственные люди, освободившись от забот о делах 
военных и общественных, в них же находят серьезные поводы для тщательного 
изыскания и изучения названных выше предметов, в наше время обязательно иметь 
более ясные и правдивые понятия о вещах, раньше неведомых. Со своей стороны мы 
и попытаемся сделать это в соответствующем месте нашей истории, ибо внимание 
людей любознательных мы желаем остановить подольше на этих предметах. И в самом 
деле, мы подвергались опасностям странствований по Ливии, Иберии и Галатии, 
также по морю, ограничивающему их с наружной стороны, главным образом для того, 
чтобы исправить ошибки наших предшественников в этой области и сделать 
известными эллинам и эти части земли. Теперь, возвращаясь к тому месту рассказа,
 откуда сделано отступление, мы постараемся познакомить читателя с большими 
сражениями римлян и карфагенян, имевшими место в Италии. 

60. Мы уже определили численность войска, с которым Ганнибал вступил в Италию. 
По вторжении в эту страну он расположился станом у самой подошвы Альп и прежде 
всего занялся восстановлением сил своих войск. Действительно, все войско его не 
только было до крайности изнурено восхождением на горы и нисхождением, а также 
трудностями перевалов, но и сильно терпело от скудости припасов и от недостатка 
ухода за собою. Среди лишений и непрерывных трудов многие совершенно упали 
духом. Действительно, карфагеняне не в силах были везти по таким дорогам 
съестные припасы в количестве, необходимом для столь значительного числа людей; 
да и то, что провозилось, большею частью гибло вместе с погибающими вьючными 
животными. По этим причинам Ганнибал, отправлявшийся в путь от переправы через 
Родан с тридцатью восемью тысячами пехоты и с восемью с лишним тысячами конницы,
 потерял во время перевалов почти половину войска, как сказано мною выше. И все 
те воины, которые уцелели, вследствие постоянных перечисленных нами лишений как