в документальных, и в нарративных 
источниках
021_125
. Но в своем специфическом значении слово "форос" употреблялось для обозначения 
принудительных взносов в Первом Афинском морском союзе. Явная общность между 
афинским и спартанским форосом

состоит в том, что, во-первых, этот денежный налог в обоих случаях был 
принудительным, во-вторых, он собирался не только в военное, но и в мирное 
время, что в спартанском союзе было еще менее объяснимо, чем в афинском. Ведь 
первоначально у Спарты не было никакого противника, который мог бы угрожать 
безопасности ее державы.

Мы постарались показать, что гармосты с гарнизонами и форос были важнейшими 
элементами организации Спартанской державы. В этой связи интересно заметить, 
что в знаменитой надписи об образовании Второго Афинского морского союза есть 
специальная статья, в которой предавались анафеме именно эти три символа 
"империализма" (IG, II
2
, 43 = Tod
2
, N 123 -

mhvte froura;n eijsdecomevnw/ mhvte a[rconta uJpodecomevnw/ mhvte fovron 
fevronti

). Весьма вероятно, что здесь имелась в виду именно спартанская державная 
политика.


Спартанцы не достигли успеха в использовании этих методов и не нашли никакого 
себе оправдания в глазах своих союзников. "История Спартанской империи, - пишет 
Г. Парк, - иллюстрирует, насколько опасно строить свой успех на нарушении 
принципов политической морали. Таким антиморальным, например, был шаг Спарты в 
сторону Персии. Спарта немного получила от этого союза. Главное его детище 
(имеется в виду Лисандр. - Л. П.) - это человек, который был готов на 
кооперацию с Персией до любого предела"
021_126
.

Уже в древности не раз высказывалась мысль, что спартанская гегемония над 
Грецией была началом гибели Спарты. Так, по словам Исократа, "политический 
строй лакедемонян, который в течение семисот лет никто не увидел поколебленным..
. оказался за короткое время этой власти [спартанской гегемонии] потрясенным и 
почти что уничтоженным" (VIII, 95). Точно такую же точку зрения на спартанскую 
гегемонию высказывал и Плутарх в биографии Агесилая: "Начало порчи и недуга 
Лакедемонского государства восходит примерно к тем временам, когда спартанцы, 
низвергнув афинское владычество, наводнили собственный город золотом и 
серебром" (5). Гранью, таким образом, для Плутарха является конец V - начало IV 
в.
По мнению Аристотеля, упадок Спартанского государства был связан 
непосредственно с его гегемонией над греческим миром: "Лакедемоняне держались, 
пока они вели войны, и стали гибнуть,
достигнув гегемонии: они не умели пользоваться досугом и не могли заняться 
каким-либо другим делом, которое стояло бы (в их глазах) важнее военного дела" 
(Pol. II, 6, 22, 1271 b 5-10).

Из этих немногих цитат видно, что уже в древности греческие философы и историки 
подметили важный сдвиг, который произошел в спартанском обществе на рубеже 
веков. Они совершенно правильно определили момент, начиная с которого Спарта 
вступила в полосу глубокого кризиса, и столь же верно наметили основные причины 
этого явления. Пользуясь современной терминологией, можно следующим образом 
суммировать их мнения. Спарта оказалась несостоятельной в своей внешней 
политике и в силу "узкой специализации" ее граждан, и в силу отсутствия 
какой-либо конструктивной идеи, способной вновь объединить греческие полисы, но 
уже под спартанским руководством. Как верно отметил Г. Бенгтсон, "для 
политического развития Греции имело роковое значение то, что Спарта, победив в 
великой войне, не имела никакой конструктивной идеи для нового оформления 
эллинского мира, в котором поражение Афин создало еще незаполненный вакуум. 
Особенно недоставало Спартанской архэ великой национальной идеи, такой, 
например, как идея морского союза под предводительством Афин в борьбе эллинов 
против варваров"
021_127
.


"Военная каста на Евроте" при строительстве своей державы не сумела создать и 
использовать другие средства и методы, кроме чисто военных. Достаточно 
вспомнить, что единство и связь полисов в Спартанской "империи" призваны были 
поддерживать исключительно военные должностные лица, гармосты, и исключительно 
военными методами, т. е. путем насилия. Как это ни парадоксально звучит, но для 
Спарты ее победа в Пелопоннесской войне по-своему оказалась роковой. Она 
неизбежно поставила перед ней задачи, которые Спарта не м