| |
ь всего аристократического
клана, к которому они принадлежали по праву рождения.
К мофакам, имеющим реальный шанс стать полноправными гражданами, принадлежали
также
novqoi
. Реализоваться эта возможность могла только в тех случаях, если бастарды с
помощью процедуры усыновления узаконивались собственными отцами и получали от
них клеры. Надзор за этой процедурой находился в компетенции государства.
Усыновление осуществлялось гласно в присутствии царей, которые должны были
следить за законностью этого юридического акта (Her. VI, 57, 5). По мнению В.
Эренберга, число "узаконенных" мофаков могло несколько увеличиться после
принятия в начале IV в. закона Эпитадея, de facto разрешившего куплю-продажу
клеров
018_206
. Видимо, часть военной элиты, обогатившейся во время Пелопоннесской войны,
могла взять на себя заботу и расходы по воспитанию сыновей своих менее
удачливых сограждан. Не исключено, что и само государство побуждало их к этому.
Дальнейшая судьба мофаков, прошедших полный курс
ajgwghv
, отчасти могла зависеть от результатов, достигнутых ими в ходе самого
воспитания. Судя по данным источников, поощрение личных заслуг было фундаментом
спартанского воспитания (Plut. Lyc. 16, 8). Система, основанная целиком на
соревновательном духе, была, по-видимому, очень удобна для выявления следующего
поколения политических и военных лидеров
018_207
. Талантливые мофаки могли рассматриваться как один из резервов пополнения
командного состава. В этом случае государство находило возможность обеспечить
их клерами и, таким образом, ввести в круг гомеев. Намек на подобную
возможность, опять-таки в связи с Лисандром, мы находим у Филарха. По его
свидетельству, Лисандр стал гражданином благодаря доблести (
Luvsandron... polivthn genovmenon diЖ ajndragaqivan
- ap. Athen. VI, 271 f). В этом же ряду свидетельств стоит характеристика,
которую дал Ксенофонт Кинадону, руководителю антиспартанского заговора 398 г.
По его словам, "это был юноша, сильный телом и духом, но не принадлежавший к
сословию гомеев" (Hell. III, 3, 5). Этим примером воспользовался и Аристотель,
чтобы продемонстрировать опасность отстранения от
управления государством людей мужественных и энергичных, особенно в тех полисах,
где правящий класс количественно невелик. Согласно Аристотелю, Кинадон устроил
вооруженный заговор против спартиатов из-за того, что, "будучи человеком
мужественным (
ajndrwvdh"
), не занимал в государстве надлежащего положения" (Pol. V, 6, 2, 1306 b 34-36).
По мнению В. Ньюмана, Аристотель, вероятно, имел в виду именно случай с
Кинадоном, когда советовал аристократическим правительствам принимать в состав
правящего класса представителей других сословий, называя это "врачебным
средством", необходимым для политического равновесия (Pol. V, 7, 8, 1308 b)
018_208
. Как видно из источников, Спарта иногда прибегала к "врачебным средствам", о
которых писал Аристотель. В пользу этого говорит судьба Лисандра, Гилиппа и
Калликратида. Правда, все три фигуры выдвинулись в период Пелопоннесской войны,
когда Спарта особенно сильно нуждалась в военных лидерах и не могла с прежней
последовательностью проводить свою узкокастовую социальную политику. После
войны, возможно, наступила реакция. Именно так стоит понимать тот факт, что
Кинадон, человек неординарный и уже сумевший себя проявить на государственной
службе, тем не менее оставался "второсортным" гражданином
018_209
.
Подводя итоги, хочется вкратце суммировать наши взгляды на мофаков. Как это
было показано выше, все наши источники, без исключения, относят мофаков к
мальчикам, а не взрослым людям. Они воспитывались вместе с сыновьями граждан, с
детства воспринимая корпоративный дух спартиатов и их элитарную
исключительность. Мофаки были выходцами из разных социальных групп спартанского
населения, причем, по крайней мере для IV в., вовсе не обязательно думать о
преобладающем количестве среди них детей илотов.
Хотя мофаки и получали спартанское воспитание, безусловно необходимое для
гражданского статуса (Plut. Apopth. Laс. 54; Inst. Lac. 21), но eo ipso
спартанскими гражданами они не становились. Большинство и
|
|