бнищанием части граждан, потерявших свои клеры и в 
силу этого лишившихся части своих гражданских прав (речь идет о так называемых 
гипомейонах). Все это делает гипотезу Р. Виллетса о "вакантных клерах" в 
какой-то степени вероятной.


Кроме того, стоило бы указать и на то, что в определенных случаях илоты, 
бесспорно, вооружались за государственный счет (например, илоты Брасида). 
Почему же не предположить, что Спартанское государство, которое даже в начале 
Пелопоннесской войны находило средства для экипировки илотов и для выплаты 
жалованья наемникам (ср.: Thuc. IV, 80, 5), не нашло средств для вооружения 
сравнительно небольших отрядов неодамодов
016_126
. Скорее всего, во время Пелопоннесской войны неодамоды содержались


на средства Пелопоннесской лиги. Позже с притоком богатств в Спарту и с 
поступлением фороса от союзников увеличились и финансовые возможности Спарты, 
что позволило ей необычайно усилить свой резерв из неодамодов (Xen. Hell. III, 
1, 4, 2)
016_127
. Как полагает В. Эренберг, в промежутки между кампаниями неодамоды размещались 
в казармах, расположенных или в самой Спарте, или в ближайших периекских 
общинах
016_128
.


По-видимому, гоплиты из числа неодамодов не отличались высокими 
профессиональными достоинствами и не ценились так, как гоплиты-спартиаты. Об 
этом, в частности, свидетельствует отказ руководителя посольства из Фарсала 
Полидаманта от отряда неодамодов (Xen. Hell. VI, 1, 14 - "Если же вы захотите 
отделаться отправкой в Фессалию отряда неодамодов под командой рядового 
гражданина (

a[ndra ijdiwvthn

), то я советую вам не мешаться в это дело"). Очевидно, посольство из Фарсала 
хотело получить от спартанцев армию, хотя бы часть которой состояла из 
спартиатов и возглавлялась царем.


В. Эренберг низкое качество неодамодов как гоплитов объясняет отсутствием у них 
правильной военной подготовки. "Крепостным крестьянам и рабам, - пишет он, - 
только недавно взявшимся за военное дело, при отсутствии дисциплины и 
правильного воспитания, тяжело было стать гоплитами"
016_129
. Другую причину малой эффективности армии неодамодов В. Эренберг усматривает в 
самом моральном духе неодамодов, в нежелании этих бывших илотов


сражаться за Спарту и все спартанское. Действительно, степень ненависти у 
неполноправных групп населения, к которым Ксенофонт относит и неодамодов, к 
господствующей элите была достаточно велика. Рассказывая о заговоре Кинадона 
398 г., Ксенофонт замечает, что замыслы заговорщиков "совпадают со стремлениями 
всех илотов, неодамодов, гипомейонов и периеков: ведь когда среди них заходит 
разговор о спартиатах, то никто не может скрыть, что он с удовольствием съел бы 
их живьем" (Hell. III, 3, 6)
016_130
. Так что внезапное исчезновение упоминаний о неодамодах в наших источниках, 
по-видимому, не случайно и соответствует реальному положению дел. Спартанцы в 
ближайшие после 370 годы, очевидно, полностью отказались от использования 
неодамодов как гоплитов. С одной стороны, это было связано с объективными 
причинами - крушением спартанской гегемонии и прекращением заморских экспедиций,
 с другой стороны, немалый вес, как кажется, имел и субъективный фактор: низкое 
качество гоплитов из числа неодамодов и их политическая неблагонадежность.


Если действительно после 370 г. отряды неодамодов были расформированы, то куда 
же девались оставшиеся не у дел несколько сот или даже тысяч неодамодов? Как 
Спарта решила проблему с их "трудоустройством"? Возможно, как полагает П. Олива,
 когда спартанской гегемонии в Греции пришел конец и неодамоды потеряли свой 
raison d'кtre, многие из них остались на мессенской территории и с