ни вполне могли существовать здесь в течение всего 
классического и эллинистического периодов. Отсутствие же упоминаний о них в 
источниках, по мнению К. Краймс, объясняется тем, что более поздние авторы, 
начиная уже с Аристотеля, не понимали разницы между илотами и неодамодами и 
потому постоянно объединяли их общим родовым понятием "илоты"
016_110
. Пытаясь во что бы то ни стало найти следы неодамодов, К. Краймс дает свое 
оригинальное, хотя и несколько произвольное, толкование целому ряду спорных 
мест. Приведем несколько примеров. Так, согласно Плутарху, Клеомен III для 
борьбы с Антигоном освободил шесть тысяч илотов при условии внесения ими пяти 
аттических мин с каждого (Cleom. 23). К. Краймс считает, что здесь произошла 
путаница понятий и под илотами Плутарха в действительности надо понимать 
неодамодов, поскольку, по ее словам, пять мин - сумма, невозможная для илота
016_111
. Столь же произвольным, хотя и не лишенным остроумия, нам представляется также 
толкование К. Краймс выражений "castellani agrestes"
016_112
и "Lacedaemoniis adscripti" Тита Ливия (XXXIV, 27, 2; XXXVIII, 34, 6) как 
латинского варианта греческого термина "неодамоды"
016_113
.


Рассмотрим теперь те места у Фукидида и Ксенофонта, где фигурируют илоты или 
неодамоды в качестве гоплитов. Первый раз илоты в таком качестве были 
использованы в Халкидикской кампании 424 г. (Thuc. IV, 80, 5), хотя сама идея, 
по-видимому, появилась несколько раньше. Так, Фукидид рассказывает об избиении 
двух тысяч илотов, которым спартанцы обещали свободу (IV, 80, 4). Судя по всему,
 массовая резня этих илотов произошла уже после официального акта их 
освобождения, возможно, где-нибудь в военном лагере, куда их удалили для 
обучения и экипировки. Г. Бузольт связывал этот факт с оккупацией афинянами 
Пилоса и массовым бегством туда илотов (Thuc. IV, 41, 3)
016_114
. Очевидно, испуг спартанцев был столь велик, что они, поддавшись панике, 
пересмотрели свое прежнее решение и сочли за благо избавиться от ими же 
созданной илотской армии. Через год (возможно, по инициативе Брасида) спартанцы 
вновь вернулись к этой идее и отправили с Брасидом во Фракию корпус, состоящий 
из 700 илотов и неизвестного числа наемников (Thuc. IV, 80, 5). Это была первая 
спартанская армия, в число которой не входило ни одного спартиата, за 
исключением разве что самого Брасида
016_115
. Освобождены илоты Брасида были уже после возвращения из Фракийского похода, 
по-видимому осенью 421 г. Во всяком случае, именно такой вывод можно сделать на 
основании сообщения Фукидида о совместном поселении бывших илотов Брасида и 
неодамодов


в Лепрее: "Тем же летом вернулось из Фракии войско, отправленное туда во главе 
с Брасидом... Лакедемоняне решили (

ejyefivsanto

) даровать свободу илотам, сражавшимся под начальством Брасида, с правом жить 
где угодно. Вскоре, однако, лакедемоняне, будучи уже во вражде с элейцами, 
переселили освобожденных илотов вместе с неодамодами в Лепрей на границе 
Лаконии и Элиды" (V, 34, 1)
016_116
. Постановление это, судя по употребленному Фукидидом глаголу

yhfivzomai

, скорее всего, было вынесено спартанской апеллой. В знак признательности за 
отличную службу илотам кроме свободы было даровано также почетное право "жить 
где угодно". Трудно сказать, как реально они могли им воспользоваться, тем не 
менее декларация этого права, наверное, должна была подчеркнуть особое 
привилегированное положение "брасидян" по сравнению со всеми другими группами 
спартанских вольноотпущенников, включая и неодамодов. Показательно, что 
"брасидяне" в последующие