е данью до предела, не смогли наскрести требуемой 
суммы целиком, император удовлетворился тем, что есть, понимая, что больше 
получить не сможет, и решил отпустить пленника на свободу.
В конце 1193 г. первый взнос, оговоренный заранее, был сделан, и в начале 
февраля 1194 г. Ричард Львиное Сердце получил свободу. Можно не сомневаться, 
что домой он возвращался с величайшей осторожностью, избегая французских 
владений. Король снова появился в Лондоне 16 марта. Обедневшие жители Лондона 
встретили его с ликованием и гордостью. Иоанн снова поднял открытый мятеж, 
захватил несколько замков и собирал войско, опираясь на помощь Франции. 
Королевский Совет уже принимал меры против принца-изменника, и Ричард бросил 
все свои силы на подавление восстания. Иоанн снова бежал во Францию. Король 
повторно короновался в Лондоне, на этот раз с еще более изощренными церемониями.
 Так как теперь он уже явно находился в состоянии войны с Филиппом Августом, 
его первоочередная и единственная задача состояла в том, чтобы собрать деньги и 
набрать рыцарей. После того как он добился этого, король пересек пролив, чтобы 
защищать свои французские владения. В Англии Ричард более не появлялся. Но 
жители острова не ставили ему это в упрек. По понятиям того времени, все было 
сделано как должно и как нужно.
Одного только прибытия прославленного воина во Францию оказалось достаточно, 
чтобы восстановить границы и принудить короля Филиппа и его войско к обороне. 
Иоанн попытался найти прощение у своего брата и сюзерена, которого он столь 
подло предал. Его усилия были не напрасны. Прекрасно зная, что, если бы Иоанну 
удалось осуществить свои планы, он все еще оставался бы в германском плену, был 
лишен трона, а скорее всего, мертв, прекрасно зная вероломство, коварство и 
неуемную злобу своего брата, Львиное Сердце простил Иоанна, обнял его с 
братской любовью и вернул ему некоторые из его поместий, за исключением 
нескольких крепостей, сохранения которых в своих руках требовала элементарная 
предусмотрительность. Весь христианский мир, все общество, как светское, так и 
духовное, восхитились этим великодушным жестом, который, скорее всего, все же 
нельзя назвать мудрым.
* * *

Оставшиеся пять лет правления Ричарда прошли в защите его французских владений 
и сборе денег ради этой цели в Англии. Страной снова управлял его заместитель, 
на этот раз Губерт Уолтер, человек, воспитанный в традициях официального двора 
Генриха II как правая рука Ранульфа де Глянвилла
[38]
, не какой-нибудь самоучка-дилетант, а настоящий профессиональный администратор,
 подготовленный и опытный. Губерт Уолтер стал архиепископом Кентерберийским и 
главным судьей Ричарда. Впоследствии ему было суждено занять пост канцлера 
короля Иоанна. Таким образом, в течение десяти лет он исполнял обязанности 
первого министра королевства. Уолтер оказался очень полезным Ричарду, 
сопровождая его в крестовом походе, и он же помог с организацией выкупа. 
Проявляя решительность, знания и ловкость, он развил систему сильного 
централизованного управления, начало которой было положено Генрихом II. Губерт 
Уолтер выделяется своими способностями среди многих администраторов 
средневековья. Королевская власть укрепилась на севере. Следственные комиссии 
занялись незаконченными судебными и финансовыми делами; другие комиссии, с 
помощью местных судей, полностью уточнили королевские права и проверили 
управление правосудием. Была создана новая система по поддержанию порядка, к 
которой восходит институт мировых судей. Впервые четко оформилась должность 
коронера
[39]
. Уолтер де Кутанс, архиепископ Руанский и глава казначейства, предпринял 
попытку пересмотреть налогообложение и существующую военную систему. Была 
начата новая оценка земель, стандартизированы единицы мер и веса, наказывались 
нечестные производители и дельцы. Лондон и главные города получили новые 
уступки, включая драгоценную привилегию местного самоуправления. По всей стране,
 из конца в конец, машина управления заработала легко и спокойно. Если кто-то и 
был не согласен с налогами, он предпочитал молчать. Правда, один человек, 
прозванный «Уильям Борода», выразил чувства, которые в сходных обстоятельствах 
с готовностью озвучили бы современные политики. Его повесили.

Хотя Ричард постоянно находился за пределами Англии, а его подвиги и 
предприятия опустошали карманы подданных и не приносили им никакой выгоды, его 
страна страдала не столь уж сильно, как это может показаться. Интриги знати и 
предательства принца Иоанна обуздывало обезличенное правительство, руководившее 
с помощью силы и опиравшееся на устоявшиеся принципы. Система управления, 
изобретенная Генрихом II – гражданская служба, как мы можем назвать ее, – 
выдержала проверку временем. Она счастливо избежала королевского вмешательства 
и упрочилась к всеобщему удобству и выгоде. Оказалось, что король, оставаясь 
верховным феодальным сюзереном, был уже не единственным защитником закона и 
порядка. Появились другие институты, на которые англичане могли положиться.

Печати Ричарда Львиное Сердце

Война с Филиппом во Франции велась весьма своеобразно. Переговоры не 
прекращались. Каждый год заключалось перемирие, и каждый год оно нарушалось, 
как только это позволяли погода и общие условия. Изучая стратегическую оборону 
Нормандии, Ричард обнаружил утес у излучины Сены возле Андли и увидел в нем 
ключ к Руану. Хотя по договору о перемирии ему запрещалось создавать там 
укрепление, король в 1196 г. приступил к строительству самой совершенной 
крепости, какую только позволял ему его опыт. Его не остановила даже попытка 
местного епископа начать процесс отлучения его от церкви. Он называл крепость 
Шато Гайяр, «Дерзкий замок». По мере того как поднималось это строение, со 
всеми его внешними укреплениями, мостами, рвами с водой и тройной опоясывающей 
стеной, король радовался тому, что это, несомненно, самая надежная крепость в 
мире. Он был горд своей крепостью, называя ее «Мое чудесное дитя». «Даже если 
бы ее стены были железными, – сказал Филипп во гневе, – я бы взял ее». «Даже 
если