| |
Настроения и чувства лондонцев, а также сила его армии, собравшейся в столице,
были таковы, что он сумел добиться общественного одобрения своих действий. Йорк
провозгласил себя королем, и 4 марта 1461 г. в Вестминстере было объявлено об
этом, причем процедуру провели со всеми возможными формальностями и церемониями.
Отныне уже он мог обвинять противную сторону в измене и подвергать мятежников
любому наказанию.
Утвердившись таким образом в столице, король Эдуард IV двинулся на север, чтобы
раз и навсегда покончить с королем Генрихом VI. Неподалеку от Йорка, вблизи
Тадкастера, у деревень Сакстон и Тоутон, его встретила Маргарита, собравшая
вокруг себя все силы ланкастерской партии. Некоторые утверждают, что на поле
боя сошлись 100 тысяч человек, из которых у Йорка было 40 тысяч, а у его
противников – 60 тысяч. Более поздние исследователи значительно уменьшили эти
цифры.
Двадцать восьмого марта йоркистский авангард был отброшен у моста Ферри Бридж
молодым лордом Клиффордом, а сам Уорвик получил ранение, но по мере подхода
более крупных сил сторонников Йорка давление нарастало. Мост был все же
захвачен наступающими, Клиффорд убит, и армия йоркистов успешно переправилась.
На следующий день состоялось одно из самых ожесточенных сражений на английской
земле. Войска Ланкастеров занимали удобную позицию на возвышенности, их правый
фланг был защищен глубокой рекой Кок. Хотя армия Эдуарда еще не собралась
полностью, а крыло герцога Норфолка только подтягивалось, он решил атаковать.
Битва началась в сильнейшую пургу; снег бил войскам Ланкастеров в лицо. Под
этим прикрытием йоркистские копейщики двинулись вверх по склону. Ветер усиливал
град стрел наступающих лучников, и их противники несли тяжелые потери. В этих
условиях солдаты войска Ланкастеров решили спуститься по склону, навстречу
врагу. В течение шести часов обе стороны отчаянно сражались с переменным
успехом. В разгар боя, как рассказывают, Уорвик спешился и зарезал своего коня,
чтобы доказать своим людям, что живым он их не оставит. Но до позднего вечера
ни одной из сторон не удавалось взять верх, пока подоспевшие силы герцога
Норфолка не ударили в незащищенный фланг противника, заставив его отступить, а
затем и броситься в бегство.
Теперь река, бывшая до того другом войска Ланкастеров, стала их врагом. Мост
через Кок в районе Тадкастера был запружен толпами отступающих. Многие тысячи
людей в тяжелых доспехах и с оружием бросались в воду и тонули, и вскоре на
реке появились страшные переправы из трупов, по которым некоторым удалось
перейти на другой берег. Преследование продолжалось до глубокой ночи. Маргарита
и ее сын укрылись в Йорке, где король Генрих присутствовал на службе –
праздновалось Вербное воскресенье. Забрав супруга, королева и ее сын,
сопровождаемые небольшим отрядом копейщиков, двинулись к северной границе. На
поле боя остались тела нескольких тысяч англичан. Эдуард в письме своей матери
скрыл собственные потери, но сообщил о том, что число павших врагов составило
28 тысяч. С определенностью можно сказать, что в этом сражении был уничтожен
цвет знати и рыцарства из числа сторонников правящей династии. Пленники не
могли рассчитывать ни на что иное, кроме смерти. Пощадили только графа
Девонширского и «бастарда Эксетера», да и то лишь на один день. Когда Эдуард
вошел в город Йорк, то первое, что он сделал, – это снял головы жертв Маргариты,
заменив их на головы самых знатных из своих пленников. Три месяца спустя, 28
июня, его короновали в Вестминстере, и казалось, что триумф йоркистов уже ничто
не омрачит. За коронацией последовали массовые изгнания и конфискации. В ноябре
1461 г. парламент принял закон об осуждении виновных в государственной измене.
Под его действие подпали 133 знатные персоны, в одночасье лишившиеся всего.
Йоркисты не только проявили жестокость на поле боя, но и начали политические
репрессии. Сменился не один престолоправитель, хозяев поменяла треть всех
английских поместий. Око за око, зуб за зуб.
* * *
После Тоутона дело Ланкастеров поддерживалось только благодаря несгибаемой воле
королевы Маргариты. Мало какой женщине выпадало испытать столько превратностей
судьбы, и она встречала их с неизменной твердостью. Редкий человек мог
сравниться с ней силой духа и мужеством. Помимо власти, еще сохранявшейся у
Ланкастеров на севере, она могла рассчитывать на дружественное отношение двух
сторон, Шотландии и Франции. Обе страны при предыдущих правлениях ощутили на
себе тяжелую руку Англии, обе радовались теперь ее расколу и слабости.
Ненависть шотландцев к англичанам все еще поражала иностранцев своей
неукротимостью. Когда в 1461 г. Людовик XI сменил на троне своего отца, Карла
VII, он унаследовал страну, превращенную почти в пустыню, на которую было
страшно смотреть. Поля не обрабатывались, деревни представляли собой кучки
полуразрушенных лачуг. Среди руин, развалин и всего того, что было когда-то
плодородными землями, бродили крестьяне, доведенные до состояния дикости и не
уступавшие в лютости волкам. Все это было результатом английского вторжения.
Вот почему первейшей целью шотландской и французской политики, всегда шедших
рука об руку, были разжигание внутренней вражды в Англии и поддержка слабейшей
из участвующих в усобице сторон.
Маргарита, как королева Англии и принцесса Франции, была выдающейся личностью
того времени. Ее мужество и напористость, ее убежденность и решительность, ее
ненависть к тем, кто лишил трона ее мужа, пробудили в этой женщине такую силу
воли, что уже казавшаяся проигранной борьба возобновилась и длилась еще долго.
Сторонники королевы еще не раз предпринимали отчаянные усилия, стремясь взять
верх. П
|
|
