| |
го короля достоинств, выраженных в девизе ордена: Honisoit qui mal у
pense
[52]
. Алиса не только обогатилась за счет королевских милостей и украсила себя по
крайней мере некоторыми из драгоценностей королевы Филиппы, но и с рвением
занималась высокой политикой. Она даже садилась вместе с судьями на одну скамью,
разбирая дела, в которых была лично заинтересована. Знать и палата общин
объединились против нее.
Эдуард, уставший в конце концов от войны, забот и удовольствий, уступил
обстоятельствам. Он отпраздновал пятидесятилетний юбилей своего правления. В
последнее десятилетие пребывания на троне его репутация была подорвана. Помимо
Алисы, он возлагал свои последние надежды на сына Эдуарда, Черного Принца, но
этот воин, прославившийся на всю Европу, подорвал свое здоровье на войне. В
1376 г. Черный Принц умер, оставив сына, которому не исполнилось еще и десяти
лет, наследником престола. Король Эдуард III в конце концов был вынужден
довольствоваться малым. Смертельно больной, он удалился в Шин Лодж, где Алиса
ободряла его, строя грандиозные планы охот и турниров, которые ждут его после
выздоровления. Но враждебные ей хронисты рассказывают, что, когда король перед
смертью впал в оцепенение, она сняла кольца с его пальцев, собрала другое
движимое имущество и на некоторое время удалилась из дома. Ёе собственная
судьба нам неизвестна, но судя по появлению бывшей фаворитки уже при новом
режиме, похоже, ей было что рассказать. Все свидетельствуют, что король умер –
увы! – покинутый всеми, и только милосердие местного священника обеспечило ему
покровительство и помощь церкви перед уходом в мир иной.
В тот самый день, когда умер Эдуард III, его внука, сына Черного Принца,
признали королем по всеобщему согласию. Никаких вопросов о выборе монарха не
возникло, и корона Англии перешла к несовершеннолетнему.
КНИГА III. Конец феодального века
Глава XXIII. РИЧАРД II И СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОТЕСТ
Джон Гонт, герцог Ланкастерский, младший брат Черного Принца, дядя короля, стал
главой Регентского Совета и управлял страной. Англия еще не оправилась от
последствий Черной смерти, но в обществе уже происходили перемены. Боль от
утраты близких людей по-прежнему ощущалась, и в то же время заполнялись
освободившиеся должности, людям казалось, что возможностей стало больше, а
перспективы расширились. Общество оказалось глубоко потрясенным и ослабленным,
но зачастую люди ощущали себя способными многого добиться в жизни.
Вера в то, что англичане непобедимы и непревзойденны в войне, что перед их
оружием ничто не устоит, глубоко укоренилась в сознании всех слоев. Ликование
от побед при Креси и Пуатье длилось дольше, чем огорчение от утраты всех
материальных приобретений во Франции. Уверенность англичан в своей способности
в любое время одолеть на поле боя шотландцев и французов отстраняла на задний
план вопросы об исходе войны. Лишь немногие сознавали тогда разницу в победах
на поле боя и прочном закреплении за собой завоеванных территорий. Юный пока
еще парламент жаждал войны, однако не задумывался о подготовке к ней и не желал
платить за нее. Пока шла война, от короны требовали только блестящих успехов и
одновременно ее же осуждали за бремя налогов и то недовольство, которое оно
вызывало в стране. Всю Англию охватило чувство победного торжества, контраст
которому составляло недовольство перспективой заключения неумолимо
приближающегося мира, доставшегося в наследство молодому Ричарду II.
В экономической и социальных сферах назревали большие проблемы. Черная смерть
нанесла удар по тем отношениям в обществе, которые уже начали меняться. С того
времени, когда корона ввела обычай нанимать солдат за деньги и отказалась от
использования феодального ополчения, земельные узы стали ослабевать. Почему
рыцарь не может брать пример со своего сеньора? Договоры, по которым мелкий
землевладелец брал на себя обязательство служить могущественному соседу,
«только не против короля», стали обычным – явлением. Однако вышеупомянутое
ограничение не выступать против монарха соблюдалось не всегда. Старые узы
взаимной верности исчезли, а вместо них появлялись частные армии – наемные
защитники собственности, верные предвестники анархии.
В средневековой Англии процветание хозяев поместий часто основывалось на труде
крепостных крестьян, чей статус и обязанности определялись обычаем и охранялись
манориальными судами. Вокруг каждого поместья существовала сплоченная
самодостаточная община. Хотя в XIII и начале XIV в. движение рабочей силы и
товарообмен уже развивались, происходило это развитие относительно медленно, а
распад деревенской общины шел постепенно. Теперь настало время, когда старые
структуры общественной жизни и труда уже не могли быть сохранены. Черная смерть
резко усилила этот естественный процесс. В условиях, когда почти треть
населения внезапно вымерла, значительная часть земель перестала обрабатываться.
Оставшиеся в живых перенесли свои плуги на более плодородные земли и перегнали
свои стада на лучшие луга. Многие землевладельцы отказались от земледелия и,
огородив свои, а нередко и захваченные чужие, пастбища, перешли к овцеводству.
В это время, когда разбогатеть стало легче, когда цены пошли вверх и прибыли
резко возросли, доступных рабочих рук оказалось почти вдвое меньше. Небольшие
поместья были заброшены, во многих владениях совсем исчезли крестьяне,
работавшие там с незапамятных времен. Спрос на пахарей и работников подскочил,
на них началась настоящая охота. Они же, в свою очередь, стремились улучшить
свое положение или по крайней мере поддержать уровень жизни при растущих ценах.
Поэт Ленгленд интересно описывает их жизнь в поэме «Видение о Петре Пахаре»:
Рабочие, которые не имеют земли, чтобы жить ею, но только руки,
Не соглашались есть за обедом вчерашнюю капусту;
Не нравился им ни эль в пенни, ни кусок ветчины,
Требовали жарить им только свежее мясо или рыбу,
Ели лишь теплое или совсем горячее, чтобы не простудить себе желудка.
Рабочего можно нанимать тольк
|
|
