му, угостив так щедро, как только было 
возможно. Так благодаря доблести, уму и обходительности Черный Принц Эдуард 
занял в истории такое почетное место, которое по сей день не может оспорить 
никто другой.

После победы при Пуатье Эдуард III передал завоеванные во Франции земли Черному 
Принцу

Короля Иоанна перевезли в Лондон. Как и шотландского короля Давида, его 
поместили в Тауэр в качестве личного пленника Черного Принца. В мае 1360 г. 
в Бретиньи был подписан договор. По нему Англия обрела, в дополнение к своим 
прежним владениям в Гаскони, все земли Генриха II в Аквитании, наследство 
Эдуарда I (Понтье) и знаменитый город-порт Кале, удерживавшийся ею на 
протяжении почти двухсот лет. За короля Иоанна назначили выкуп в 3 миллиона 
золотых крон, равный 500, тысячам фунтов стерлингов. Это в 8 раз превышало 
ежегодный доход английской короны в мирное время.
При Креси Франция потерпела поражение, когда сидела в седле; при Пуатье она 
была разбита, когда спешилась. Два этих страшных события глубоко врезались в 
сознание французов. Французским двором и армией овладело чувство безнадежности 
и безысходности. Как противостоять такому противнику? Как разбить его? Примерно 
такое же отчаяние захлестнуло Европу столетием раньше после побед, одержанных 
вторгшимися с востока монголами. Но, как было мудро замечено, деревья не растут 
до неба. В течение долгого времени французы избегали сражений; они стали так же 
осторожны, воюя с Англией короля Эдуарда III, как и в дни Мальборо, когда 
противостояли Англии королевы Анны. Между тем во Франции появился великий герой 
в лице Бертрана Дюгеклена, который, подобно Фабию Кунктатору, боровшемуся 
против Ганнибала, отказываясь от битв и предпринимая осады и внезапные 
нападения, заставил работать фактор времени на пользу родной стране. Англия, 
добившаяся полного триумфа, одновременно испытывала невероятное истощение. 
Стало ясно, что Франция не в силах разгромить английскую армию, но и Англия не 
в состоянии завоевать Францию. Главная цель Эдуарда III, удостоенного всех 
военных лавров, оказалась недостижимой.
* * *
Годы войны с Францией важны для истории парламента. Нужда в деньгах заставляла 
корону и чиновников созывать его довольно часто. Это быстро привело к очень 
важным последствиям. Одна из основных функций представителей графств и городов 
заключалась в обращении к королю за устранением несправедливостей, как 
локальных, так и общенациональных, и в привлечении внимания короны и Совета к 
неотложным делам. Трудности войны вынудили правительство обратить внимание на 
его петиции, и в годы правления Эдуарда III получила развитие практика подачи 
коллективных прошений, возникшая еще во времена Эдуарда II. Тот факт, что 
теперь палата общин подавала петиции формальным образом, как орган, и просила, 
как, например, в 1327 г., преобразовать свои обращения в парламентские статуты, 
отличает низшую палату парламента от остальной его части. При Эдуарде I палата 
общин еще не была важной частью парламента, но при Эдуарде III ее статус стал 
ясно выраженным, а деятельность – постоянной и жизненно важной для страны. Она 
имела в своем распоряжении чиновника, составлявшего проекты петиций и при 
необходимости возражения на ответы короля. Появляется и разделение палат. Лорды 
стали рассматривать себя не только как естественных советников короны, но и как 
обладателей права проводить отдельные консультации в рамках парламента. В 1343 
г. прелаты и магнаты собрались в Белой палате Вестминстера, а рыцари и горожане 
встретились в Расписной палате для обсуждения текущих дел. Здесь же, в этом 
парламенте, впервые появляется фигура спикера. Тогда он еще не был членом 
палаты, и в течение определенного времени палата общин заявляла свое мнение 
через назначенную депутацию. Но к концу правления роль спикера была признана 
всеми, и корона побеспокоилась о том, чтобы назначить на столь важную и видную 
должность своего человека.


Уступки, сделанные Эдуардом III палате общин, знаменуют решающую стадию 
развития парламента. Он согласился с тем, чтобы все налоги и сборы вводились 
только через нее. Он согласился с тем, чтобы проекты коллективных петиций 
палаты общин рассматривались как предварительная основа для будущих статутов, и 
ко времени его смерти ведущая роль палаты в области налогов и подаче петиций 
стала уже общепризнанной. Естественно, палата общин благоговела перед короной. 
За общинами еще не было долгой традиции власти. Утверждение королевских 
прерогатив в дни Эдуарда I по-прежнему отдавалось эхом в головах ее членов, и 
никто даже не предполагал, что палата или парламент в целом может иметь 
какое-либо право контроля или вмешательства в дела администрации и управления. 
Их собирали, чтобы скреплять политические договоренности, достигнутые часто с 
помощью насилия, принимать налоги и озвучивать жалобы и претензии. Но твердое 
признание парламента как необходимой части аппарата управления и палаты общин 
как его важнейшей основы – это достижение XIV в.
В Англии неприязненное отношение к агентам папы римского было очень сильным. 
Вмешательство Рима в английские дела во времена Иоанна, полная покорность 
Генриха III в отношении церкви, вымогательства папских сборщиков податей, 
сильное клерикальное влияние при дворе и в Совете – все это содействовало 
усилению критического отношения и неприязни к английской церкви. Эти настроения 
достигли кульминации при Эдуарде III. Война с Францией обостряла нац