лишнего промедления, потому что до тех пор, пока он находится во 
власти священника, в данном случае на глазах его, он не услышит ни мессы, ни 
проповеди и будет стоять в ожидании до трех или четырех часов вечера, если это 
нужно, но чтобы появился все-таки повод раскошелиться" (Juan J., Ulloa A. de. 
Noticias secretas de America. Buenos Aires, 1953, p. 320 etc).
     Далее Антонио Ульоа сообщает, что в месяц поминовения умерших индейцы 
обязаны сделать церкви подношения, примерно аналогичные тем, что делаются по 
праздникам в честь святых. Эти подношения кладутся на могилы, и в то время как 
священник произносит по каждому усопшему молитвы, его слуги собирают 
принесенные дары. Это продолжается в течение всего ноября, и, чтобы не упустить 
даром ни одного дня в этом месяце, священник заранее тщательно распределяет их 
среди крупных имений и небольших селений прихода. Индейцы из этих имений или же 
из какого-нибудь селения собираются в отведенный им день, и кроме подношений 
они еще должны оплатить приходские расходы на подаяния.
     Каждое воскресенье священнослужитель должен читать народу наставление 
перед мессой, а каждая индианка в свою очередь обязана приносить за это 
священнику яйцо либо взамен яйца что-нибудь другое, равноценное ему. Но помимо 
этой обязанности священники заставляют индейцев приносить им вязанку дров, 
причем это должен делать каждый индеец.
     Каждый вечер присутствующие при чтении наставления индейцы-подростки и 
дети обязаны приносить сноп травы, величина которого определяется в 
соответствии с их слабыми силенками. Эта трава идет в корм вьючным животным и 
другой домашней живности, которая имеется в доме каждого священника. При 
подобном порядке священнику нет необходимости тратиться на что-либо. Все, что 
оказывается собранным, священники отправляют продавать в города, пригородные 
местности и соседние селения. "Дароносные операции" индейцев приносят 
приходскому священнику доход от 5 и больше тыс. песо в год.
     Приходские священники, как правило, живут с наложницей-служанкой, которая 
втягивает в круговорот своего влияния других индианок и их дочерей, одним дает 
работу по прядению шерсти или хлопка, другим – работу по ткачеству, а среди 
наиболее старых и уже непригодных для этих работ женщин она распределяет кур и 
через определенный промежуток времени требует от них по 10-12 цыплят от каждой 
курицы.
     В дни поста, как правило, кипит работа на священника. Для этого несколько 
индейцев обычно прибывают со своими волами, а те, у кого их нет, с членами 
своих семей. Индейцы сеют, делают прополки и собирают урожай на земле 
священника без какого-либо вознаграждения, кроме того, что хозяин повелевает 
ими как угодно. "Так что, – пишет Антонио Ульоа, – как раз именно те дни, 
которые согласно воле всевышнего должны посвящаться исключительно его 
поклонению, его обожанию, и когда все должны отдыхать от повседневного труда, 
именно эти дни столь святого завета священник использует для личного своего 
блага либо на пользу своей наложницы".
     Беспардонно относятся священники к индейцам после их смерти. Тела умерших 
обычно валяются по дорогам, их обгладывают псы и пожирают стервятники. 
Священники не заботятся об их погребении.
     Но зато уж если после покойника осталось что-то, тогда священник в 
мгновение ока превращается в его наследника, прибирающего к рукам все пожитки 
да разную живность, не стесняясь при этом пустить по миру вдову, детей и 
близких родичей покойного. И без какого-либо успеха будут пытаться взывать к 
справедливости настоящие наследники, и совершенно напрасно их защитники будут 
требовать удовлетворения. Священник бесстрастно представит счет за погребение, 
за звон колоколов, за прочитанные мессы и возданные покойному почести, а коль 
все по законному тарифу, то он будет наверняка гарантирован от любого обвинения,
 оставаясь всегда правым.
     Антонио Ульоа предлагал осуществить церковную реформу, которая ограничила 
бы власть церковников над индейцами: "От ликвидации путем реформы насажденных в 
отношении индейцев злоупотреблений будет во многом зависеть, станет ли менее 
тяжкой и печальной их участь, а коли менее безвыходной станет их зависимость от 
королей Испании, то и сама система правления будет им казаться менее 
ненавистной. Ведь если индейцы увидят в своих духовных пастырях подлинное 
бескорыстие, их стремление усердным рвением спасти их души, то они с большим 
уважением будут относиться к религии, с тем большей любовью воспримут они ее, 
обратив внимательные взоры свои к почитанию и пониманию таинств ее, с большим 
вниманием и озабоченностью они будут соблюдать ее предписания и заветы; и, 
наконец, если станет легче жизнь их, то гораздо легче им будет и подати платить 
в нужные сроки; в этом случае не возразят они и против прочего другого малого 
их обложения, коль необходимость да и повод к тому пригодный заставят его 
наложить на них".
     "Секретные сведения" Хорхе Хуана и Антонио Ульоа – яркий документ эпохи, 
авторами которого являлись сторонники просвещенного абсолютизма, противники 
церковного засилья. Однако их надежды на то, что власть церковников будет 
ограничена в колониях, не оправдалась. Испанская монархия слишком сильно была 
связана с церковью, слишком зависела от ее поддержки, чтобы предпринять против 
нее более решительные шаги, чем это сделали Карл III и его министры.
     К концу колониального периода церковь утратила последние остатки своего 
раннего миссионерского ныла. Священники и монахи стремились главным образом к 
обогащению и мирским утехам. "Факты говорят о том, – указывает американский 
историк Чарлз Гибсон, – что церковники принуждали к сожит