снабжалась из Перу), и требует ее бережливо расходовать, поскольку де 
неизвестно, когда он сможет послать еще. На этом корабле было также семь или 
восемь больших бочек джема из айвы, величавый мул для губернатора и очень 
большая деревянная статуя девы Марии, вырезанная и расписанная, чтобы украсить 
новую церковь в Панаме и посланная из Лимы вице-королем». 
     Несмотря на столь удачный дебют, буканьерам пришлось откорректировать 
планы: причиной тому была информация, полученная от испанских пленных. Они 
«сообщили, что жители Трухильо возводят на побережье в Гуанчако форт, чтобы 
помешать любым намерениям произвести здесь высадку. Получив такие сведения, мы… 
проголосовали идти с тремя призами к Галапагосским островам…» 
     
     
Капитан Дэвис
     
     До конца года «Бечелос Делайт» крейсировал у перуанского и панамского 
побережья и захватил несколько небольших торговых судов. За это время произошли 
перемены: капитан Кук умер, и буканьеры выбрали капитаном Эдварда Дэвиса, ранее 
бывшего квартирмейстером; отделилась и ушла в океан группа капитана Итона на 
«Николасе» 113, но в октябре у острова Плата к пиратам присоединилось судно 
«Сигнит» («Лебеденок») 114.
     Между тем обстановка накалялась — допрошенный командир захваченного в 
заливе Гуаякиль испанского судна с древесиной показал, что вице-король Перу 
снарядил в Лиме десять кораблей, чтобы «вышвырнуть нас из этих морей». 
     В начале 1685 года пиратские корабли стояли в Панамском заливе. 
Неиссякаемые богатства района, как магнит, привлекали авантюристов всех мастей. 
Уже несколько месяцев разбросанные шайки флибустьеров, не сговариваясь, 
подтягивались именно сюда и сторожили флот с серебром, идущий из Перу в Панаму. 
Весной 1685 года на островах к востоку от Панамы собралось внушительное 
англо-франко-голландское разбойное сообщество: английские экипажи Дэвиса, Свана,
 Харриса и Таунли; французы под предводительством Гронье, Лекюйе и Лесажа. С 
таким силами можно было попытать счастья в захвате Панамы. Но все сложилось 
иначе.
     28 мая флибустьеры увидели подходящую испанскую карательную эскадру. 
«Шесть кораблей были судами, хорошо вооруженными: на правом, адмиральском, 48 
пушек, 450 человек; на вице-адмиральском 40 пушек, 400 человек; на 
контр-адмиральском 36 пушек, 360 человек; кроме того: 24-пушечное судно и 300 
человек; 18-пушечное и 250 человек; 8-пушечное и 200 человек; два больших 
брандера; шесть судов с малым вооружением, на которых в обшей сложности было 
800 человек… Наш флот,   — продолжает Дампир, — состоял из десяти судов   — 
36-пушечное судно капитана Дэвиса, 156 человек (большинство англичан), 
16-пушечный корабль капитана Свана и 140 человек (все англичане). Это были 
единственные корабли, способные сражаться; на остальных не было никакого оружия,
 кроме стрелкового. Капитан Таунли насчитывал 110 человек (все англичане). 
Капитан Гронье имел 308 человек (все французы). У капитана Харриса   — 110 
человек (большинство англичане). Под командой капитана Брэнли было 36 человек 
(и англичане, и французы), на тендере Дэвиса 8 человек и на тендере Свана 8 
человек; на барке Таунли   — 80 человек и на маленьком 30-тонном барке, 
превращенном в брандер, находилась гребная команда. Всего 960 человек». 
     Ветер был благоприятен для пиратов, и Дэвис настаивал на немедленной атаке.
 Но при обсуждении пираты не достигли единства, время было упущено, а к вечеру 
переменился ветер. Утром «…мы, увидев, что они   (испанцы. — Д. К.) поймали 
ветер и летят на нас с полными парусами, поспешили удрать».   Суда флибустьеров 
рассеялись, французы отделились, вся компания распалась. Каждого ждала своя 
судьба 115.
     Английская группа Дэвиса, Свана и Таунли, в составе которой остался и 
Дампир, выбравшись из Панамского залива, направилась к острову Койба, где 
встретила ранее пришедшего туда Харриса. Пираты обосновались здесь и начали 
готовить рейд на мексиканское побережье. Время от времени они устраивали 
вылазки на прибрежные города, и в одной из них захватили Пуэбло-Нуэву, где за 
шесть лет до этого погиб Соукинс.
     Наконец в середине июля они (640 чел.) отплыли с Койбы. Целью плавания был 
богатый город Леон (в совр. Никарагуа), находившийся в 20 милях от побережья. 
Любопытно, что при атаке города погиб старый флибустьер, бывший солдат Оливера 
Кромвеля, участник Ирландской экспедиции. После разграбления и сожжения Леона 
компания разделилась — Дэвис, Харрис решили вернуться к перуанскому 
побережью116. Сван же с Таунли остались у мексиканских берегов.
     Перед Дампиром вновь встала проблема выбора — с кем идти на этот раз. Он 
сделал выбор в   пользу Свана «не из-за какой-либо неприязни к моему старому 
капитану, а из стремления добыть знания о мексиканском побережье»   (разрядка 
моя. — Д. К.  );   к тому же, переговорив со Сваном, он узнал, что в дальнейшем 
капитан рассчитывает пересечь Тихий океан и плыть в Ост-Индию, «а этот путь 
представлял для меня огромный интерес». 
     
     
Капитан Сван
     
     Несколько месяцев Сван и Таунли «добывали знания» о побережье и грабили 
приморские поселки в ожидании филиппинского галиона, который должен был прийти 
в Акапулько. Однако замысел захвата галиона потерпел крах, и Таунли со своими 
флибустьерами отправился искать фортуну к перуанскому побережью. Сван же