чем выгодно отличались от иктадаров. И хотя амаранаяки не были 
владельцами земель в полном смысле этого слова (владения все-таки оставались 
служебными и условными), степень их контроля над доходами с их земель была 
столь значительной, что они порой могли позволить себе и злоупотребления, в 
частности, содержать меньшее количество воинов, чем то полагалось по норме. 
Иногда амаранаяки отдавали от своего имени небольшие наделы своим подчиненным, 
жившим за счет дохода с этих участков.
    Некоторые категории государственной земли дарились от имени правителей 
индуистским храмам и особенно часто — коллективам брахманов, что было типичной 
индийской традицией. Коллективы, о которых идет речь, становились владельцами 
общинных земель и чаще всего жили в общинах, еще их земли обрабатывали для них 
на правах наследственных арендаторов члены общины из числа более низких каст. 
Статус наследственного арендатора (пайякари) приводил со временем к некоторой 
правовой неполноправности. Вообще же традиционная 1/6 доля урожая осталась в 
прошлом и в индуистском Виджаянагаре, где новая норма налогообложения 
практически не уступала той, что была на севере, в исламских султанатах. Именно 
за счет увеличения поборов /и общин и усиления эксплуатации труда пайякари 
содержался возросший и расширившийся административный аппарат; за этот же счет 
существовала и почти миллионная армия махараджи, которая, собственно, и 
позволяла правителям вести успешные войны.
    Соперничая с мусульманскими государствами Декана, Виджаяна-гар порой 
прибегал к помощи и посредничеству португальцев. Дело в том, что в Индии, как и 
в Китае, не было условий для разведения и выращивания лошадей — их обычно 
закупали, привозя издалека. В Индию они поступали в основном из Аравии и Ирана, 
причем этой-то торговлей как раз и ведали на рубеже XV—XVI вв. преимущественно 
португальцы. Махараджи Виджаянагара ценой немалых уступок добились от 
португальцев монопольного права покупать привозных лошадей, что заметно усилило 
их армию, где конница была основной боевой силой. Наиболее успешным в 
политическом плане было правление махараджи Кришна Дева Райи (1509—1529), 
который, заручившись поддержкой португальцев, вел успешные войны с Биджапуром, 
а также добился расцвета ремесла и торговли в городах, превратив Виджаянагар в 
крупнейшее и богатейшее из индийских государств того времени. Однако вскоре 
после того, как в битве при Таликота в 1565 г. армия Виджаянагара была 
разгромлена соединенными силами нескольких северных султанатов, начался 
постепенный упадок могущества этой державы. К началу XVII в. она превратилась 
уже в небольшое княжество, которое затем было поделено между Биджапуром и 
Голкондой.
    
   Империя Великих Моголов (1526—1707 - дата фактического распада империи; 
формально она продолжала существовать при англичанах еще около полутора веков)
    В 1526 г. тимурид Бабур, выходец из Моголистана (восточная часть Средней 
Азии, где правили представители снятых тюрке-менгольских родов; «могол»— термин,
 которым в Иране именовали монголов) и в прошлом правитель Ферганы, затем 
Кабула, вторгся в Индию. Его хорошо вооруженная мушкетами и пушками армия, 
включая конницу, в двух больших сражениях разгромила последнего из делийских 
султанов и ополчение раджпутов, после чего заняла значительную часть долины 
Ганга. Так было положено начало империи Великих Моголов, объединившей под своей 
властью в пору расцвета почти всю Индию.
    Сам Бабур, вошедший в историю как просвещенный правитель, историк и поэт, 
автор знаменитого «Бабур-наме», правил в Индии недолго. Уже в 1530 г. его 
сменил на троне сын Хумаюн, войны которого с братьями за наследство отца 
настолько ослабили его власть, что влиятельный правитель из Бихара и Бенгалии 
Фарид Шер-хан, выходец из давно осевшего на востоке Индии афганского племени 
сур, сумел захватить власть в Дели, заставив Хумаюна искать убежище в Иране.
    Приняв титул шаха, Шер-щах за недолгие шесть лет своего правления 
(1540—1545) немало сделал для укрепления центральной власти. Он провел 
несколько магистральных дорог с караван-сараями, связавших Дели с Бенгалией, 
Раджпутаной, Индом и т.п., упорядочил земельные отношения (при нем было начато 
составление генерального кадастра земель), систему налогов (средний размер 
ренты-налога был установлен в 1/3 урожая), характер землевладения 
военачальников-джагирдаров, а также повысил статус некоторых индусов, 
предоставив им ряд влиятельных должностей. Неожиданная смерть Шер-шаха и борьба 
его наследников за престол были с выгодой для себя использованы Хумаюном, 
который на протяжении всех этих лет выжидал и накапливал силы. В 1555 г. Хумаюн 
вернул себе трон в Дели, но уже через год он в результате несчастного случая 
погиб, а власть досталась его 13-летнему сына Акбару.
    Правление падишаха Акбара (1556—1605) было золотым веком империи Великих 
Моголов. Укрепив власть на севере, включая Пенджаб, Акбар заручился поддержкой 
значительной части воинов-радж-путов (с некоторыми предводителями раджпутов он 
породнился, включив раджпутских княжен в свой гарем) и вскоре овладел 
практически всей Раджпутаной. Затем к империи были присоединены Гондвана, 
Гуджарат, Бенгалия, Кашмир, Орисса. Почти вся Северная Индия оказалась под 
властью Акбара, проявившего себя умелым правителем.
    Продолжив реформы, начатые еще Шер-шахом, Акбар провел ряд новых, 
заложивших прочные основы управления страной. Все земли были объявлены 
государственными. Был закончен генеральный земельный кадастр и четко определены 
суммы налогового сбора с каждого из районов: по некоторым данным, общий сбор 
налогов в конце XVI в. достигал 166 млн. рупий. Значительная часть земель была 
отдана на правах условного ненаследственного служебного владения 
военачальникам-джагирдарам. Джагиры, отличавшиеся от икта в основном своими 
размерами, были крупными земельными владениями, приносившими их владельцам 
огромные доходы в сотни тысяч рупий. На эт