ится из Рима. При этом было условлено, что 
Ирод прогонит дочь Ареты. После этого тетрарх отплыл в Рим, заключив 
вышеуказанный договор. Когда же он, по исполнении в Риме всего нужного, 
собирался вернуться домой, жена его, без его ведома успевшая разузнать все о 
его условии с Иродиадою, просила разрешения уехать в Махерон, находящийся как 
раз на границе владений Ареты и Ирода, причем никому не сказала о цели этой 
своей поездки. Ирод согласился, не предполагая, что жене его чтолибо известно. 
Последняя между тем заранее послала в Махерон к начальнику, поставленному там 
ее отцом, просьбу приготовить все к дальнейшему путешествию. Затем она явилась 
сама и поехала тотчас же в Аравию, причем арабские князья последовательно 
сопровождали ее, пока она (довольно скоро) не приехала к отцу своему. Ему она 
рассказала о намерении Ирода. Арета на основании этого решил начать войну со 
своим зятем, именно на границах Гамалитиды. Собрав войска, обе стороны вступили 
в борьбу, причем вместо Ареты и Ирода сражались их военачальники. В происшедшей 
тут битве все войско Ирода было уничтожено, благодаря измене нескольких 
перебежчиков, которые примкнули к Ироду, принадлежа собственно к числу 
подданных тетрарха Филиппа. Ирод отписал об этом Тиберию. Император разгневался 
на образ действий Ареты, послал Вителлию приказ объявить ему войну и 
представить ему Арету либо живым в оковах, либо прислать ему его голову.
      2. Такой приказ отдал Тиберий сирийскому наместнику. Некоторые иудеи, 
впрочем, видели в уничтожении войска Ирода вполне справедливое наказание со 
стороны Господа Бога за убиение Иоанна. Ирод умертвил этого праведного человека,
 который убеждал иудеев вести добродетельный образ жизни, быть справедливыми 
друг к другу, питать благочестивое чувство к Предвечному и собираться для 
омовения. При таких условиях (учил Иоанн) омовение будет угодно Господу Богу, 
так как они будут прибегать к этому средству не для искупления различных грехов,
 но для освящения своего тела, тем более, что души их заранее уже успеют 
очиститься. Так как многие стекались к проповеднику, учение которого возвышало 
их души. Ирод стал опасаться, как бы его огромное влияние на массу (вполне 
подчинившуюся ему) не повело к какимлибо осложнениям. Поэтому тетрарх 
предпочел предупредить это, схватив Иоанна и казнив его раньше, чем пришлось бы 
раскаяться, когда будет уже поздно. Благодаря такой подозрительности Ирода 
Иоанн был в оковах послан в Махерон, вышеуказанную крепость, и там казнен. 
Иудеи же были убеждены, что войско Ирода погибло лишь в наказание за эту казнь, 
так как Предвечный желал проучить Ирода1402.
      3. Приготовив для войны с Аретой два легиона и присоединив к ним тех 
легковооруженных и всадников, которых ему предоставили подвластные римлянам 
царьки, Вителлий между тем двинулся к Петре (столице Аравии) и прибыл [сперва] 
в Птолемаиду. Когда же он собрался повести свое войско через Иудею, к нему 
навстречу вышли наиболее влиятельные граждане и умоляли его не проходить через 
их страну, так как по закону они не вправе разрешить внесение в Иудею тех 
изображений, которые в таком значительном числе имеются на его знаменах. 
Вителлий согласился, изменил свое первоначальное решение и, велев войску идти 
по великой равнине, сам в сопровождении тетрарха Ирода и некоторых друзей своих 
поехал в Иерусалим, чтобы, ввиду наступления иудейского национального праздника,
 принести там жертву Предвечному. Здесь он был восторженно принят населением и 
пробыл там три дня, в течение которых отнял первосвященство у Ионатана и 
поставил на его место брата его Феофила. На четвертый день он получил 
письменное извещение о смерти Тиберия и потому заставил население присягнуть на 
верность императору Гаю Калигуле. Вместе с тем он отозвал также свое войско и 
распустил его на зимние стоянки, так как теперь, с переходом престола к Гаю, 
Вителлий не имел уже полномочия продолжать войну. Рассказывают, что и Арета, 
при известии о походе Вителлия, стал гадать по полету птиц и пришел к 
заключению, что неприятельское войско не дойдет до Петры: из военачальников 
сторон умрет либо тот, кто начал войну, либо тот, кто отдал приказание к 
выступлению войск, либо тот, против кого направлен весь поход.
      Таким образом, Вителлий вернулся в Антиохию. Тем временем сын Аристобула, 
Агриппа, за год до смерти Тиберия отправился в Рим, чтобы там, при первой 
представившейся возможности, добиться чеголибо от императора. Мне хочется 
здесь несколько подробнее остановиться на потомстве Ирода Великого, отчасти 
потому, что это потомство играло большую роль в истории, отчасти потому, что 
тут оправдывается положение, что ни обилие потомков, ни другая какаялибо 
находящаяся в распоряжении людей сила не имеет никакого значения, если люди не 
отличаются истинным благочестием. Ведь в течение столетнего периода почти все 
многочисленное потомство Ирода, за немногими исключениями, подверглось гибели. 
Вместе с тем каждому будет полезно ознакомиться с постигшими этих потомков 
бедствиями. Особенно интересна в этом отношении судьба наиболее выдающегося из 
них, Агриппы, который, происходя из совершенно второстепенной семьи, помимо 
всякого ожидания, достиг такой значительной власти. Правда, на эту тему мы 
говорили и раньше, но теперь я хотел бы остановиться на этом подольше.
      4. У Ирода Великого было от Мариаммы, дочери Гиркана, две дочери. Одна из 
них, Салампсо, была выдана отцом своим замуж за своего двоюродного брата 
Фазаеля, сына брата Ирода того же имени. Другая дочь, Кипра, также вышла замуж 
за другого двоюродного брата своего, сына сестры Ирода, Саломеи. Салампсо 
родила Фазаелю пятерых детей, сыновей: Антипатра, Ирода и Александра, и дочерей 
Александру и Кипру. На последней женился Агриппа, сын Аристобула. Александра же 
вышла замуж за знатного киприйца, Тимия, и умерла бездетною. Кипра родила 
Агриппе двух ма