иновных фарисеев, а также своего евнуха Багою, равно как одного из 
наиболее красивых в то время прислужников своих, некоего Кара. Вместе с тем он 
распорядился предать казни также всех тех своих близких, которые поверили 
предсказанию и речам фарисеев. Они подействовали на тщеславие Багои, предсказав 
ему, что он еще будет носить имя отца и благодетеля ими объявленного будущего 
царя. Они говорили, что он со временем будет держать всех в своих руках, потому 
что к нему вернется способность вступить в брак и иметь законных детей.
      
Глава третья
      
      1. Наказав таким образом изобличенных фарисеев, Ирод собрал синедрион из 
своих друзей, обвинил жену Ферора в дерзких оскорблениях, нанесенных ею его 
племянницам, и объявил, что он сам чувствует себя обесчещенным ею: онаде сеет 
раздор и распрю между ним и его братом, по силе возможности, словом и делом, 
она виновна в том, что фарисеям удалось увернуться от наложенного на них 
денежного штрафа, и она виновница всего того, что теперь происходит. «Итак, 
Ферор, – сказал он, – если ты, не настаивая на моих на этот счет объяснениях, 
сам по личной инициативе расстанешься с этой женщиной, которая только подает 
повод к распрям между нами, и если теперь же решишь отпустить ее, дорожа 
родственным ко мне чувством, то только таким образом ты останешься мне братом, 
и ничто не нарушит наших отличных отношений».
      Однако Ферор, правда, сильно потрясенный этими прекрасными словами, 
сказал, что он не считает возможным ни отказаться от родственных чувств к брату,
 ни же отрекаться от любви к жене своей, но охотнее бы умер, чем лишился 
любимой жены. Несмотря на тяжкое оскорбление, заключавшееся для царя в этих 
словах, Ирод, однако, пока подавил в себе гнев против Ферора, но запретил 
Антипатру и его матери общаться с Ферором, а также советовал удерживать от 
этого остальных женщин. Те обещали это, но при случае Ферор и Антипатр 
продолжали видеться и даже пировать вместе. В то же время поговаривали также о 
том, будто жена Ферора находится в близких отношениях с Антипатром, причем 
посредницей служит мать Антипатра.
      2. Побаиваясь, однако, отца и опасаясь, как бы далее не навлечь на себя 
еще больше неудовольствия с его стороны, Антипатр написал своим римским друзьям,
 чтобы они посоветовали Ироду отправить его как можно скорее к императору. На 
основании этого Ирод послал Антипатра [в Рим], дав ему с собой ценнейшие 
подарки и завещание, в котором назначал после своей смерти Антипатра своим 
преемником или, в случае, если бы он умер раньше его, своего сына Ирода, 
который был у него от дочери первосвященника. Одновременно с Антипатром и араб 
Силлай приехал [в Рим]; впрочем, он не сделал ничего из того, что повелел ему 
Цезарь. Поэтому Антипатр стал обвинять его перед императором в тех же 
преступлениях, в каких обвинял его раньше Николай. Вместе с тем и Арета 
выступил с жалобой на Силлая, так как последний распорядился против его воли 
казнить многих выдающихся лиц, в том числе Соема, человека, заслуживающего во 
всех отношениях глубокого уважения, а также императорского слугу Фабата. 
Поводом к последнему обвинению, возбужденному против Силлая, послужило 
следующее обстоятельство: у Ирода был в качестве особенно доверенного 
телохранителя некий Коринфий. Силлай уговаривал его крупной суммой денег 
умертвить Ирода, и тот согласился. Об этом узнал Фабат от самого Силлая и 
сообщил о том царю. Последний велел схватить и пытать Коринфия и в конце концов 
добился от него полного признания. На основании оговора Коринфия он 
распорядился также арестовать двух других арабов; один из них был начальником 
племени, другой другом Силлая. Эти люди, которых царь также подверг пытке, 
сознались, что они явились с тем, чтобы ободрить Коринфия в его намерении и 
оказать ему, в случае необходимости, поддержку в деле убиения Ирода. После того 
как Ирод донес обо всем том Сатурнину, этот распорядился отправить их в Рим.
      3. Так как Ферор не изменял любви своей к жене, то Ирод приказал ему 
удалиться в свою тетрархию. Ферор с удовольствием повиновался этому повелению и 
дал священную клятву в том, что возвратится не раньше, чем узнает о смерти 
Ирода. В силу этой клятвы он не повиновался царю даже тогда, когда Ирод перед 
смертью просил его к себе, чтобы оставить ему коекакие распоряжения. Однако 
Ирод не поступил по его примеру, но сам без приглашения явился впоследствии к 
Ферору, когда тот заболел. Когда же Ферор умер, он торжественно перевез его 
тело в Иерусалим и похоронил его там, назначив продолжительный траур по нему. 
Это обстоятельство стало для Антипатра, несмотря на его отплытие в Рим, 
причиной бедствий, и Господь Бог наказал его теперь за братоубийство. Я в 
подробностях расскажу всю его историю, которая может служить примером того, 
насколько во всем главную роль играет добродетель.
      
Глава четвертая
      
      1. После смерти и погребения Ферора к Ироду явились два особенно чтимых 
Ферором вольноотпущенника его и просили не оставлять так смерти брата, но 
подвергнуть расследованию его неожиданную и грустную кончину. Ирод внимательно 
отнесся к этим речам, которые вызвали в нем доверие, и вольноотпущенники 
заявили, что Ферор накануне заболевания обедал у своей жены и что он умер 
оттого, что был там отравлен ядом, всыпанным в дотоле неизвестное ему блюдо. 
Этот яд был привезен какойто арабской женщиной и должен был якобы служить 
любовным зельем (откуда он носит и название свое), но на самом деле был 
предназначен для отравления Ферора. Как известно, все арабские женщины искусны 
в составлении ядов. Та же женщина, которую они теперь обвиняют, сама созналась, 
что была особенно дружна с одной из приятельниц Силлая. Вместе с тем они 
утверждали, что для покупки яда к ней отправились также теща Ферора и его 
свояченица, которые накануне указанного обеда и возвратились в обществе той 
аравитянки. Разгневанный этими сообщениями, Ирод приказал подвергнуть пытке 
прислужниц указанных женщин, а также нескольких свободнорожденных женщин, но 
вследствие их упорного молчания дело оставалось темным, пока нако