заранее подготовленного к тому виночерпия, которому было приказано сказать 
Ироду, будто Мариамма просила снабдить его любовным питьем для царя. Если же 
царь смутится и спросит его, что это за питье, то виночерпий должен отдать его 
царю по приказанию последнего; если же царь не смутится этим, пусть он 
воздержится от дальнейших разговоров; при этом Саломея уверила виночерпия, что 
здесь нет никакой опасности. Подготовив все таким образом, Саломея именно 
теперь послала виночерпия к царю. Виночерпий уверенно и свободно явился к царю 
с заявлением, что Мариамма дала ему подарки и уговорила его предложить царю 
любовное питье. Когда Ирод крайне заволновался и спросил его, что это за питье, 
тот ответил, что Мариамма дала ему нечто такое, содержание чего он сам не знает.
 Поэтомуто он и объявляет ему об этом, чтобы оградить себя от ответственности 
и предупредить царя. Услышав это, и без того уже возбужденный Ирод еще более 
разгневался и велел пытать евнуха, наиболее преданного Мариамме, потому что 
знал, что помимо этого евнуха жена его не могла решительно ничего предпринять. 
В такой крайности евнух под пыткою ничего, правда, не мог сказать относительно 
любовного питья, но зато рассказал, как у царицы явилась ненависть к Ироду 
вследствие разоблачений, сделанных ей Соемом. Не успел тот произнести свои 
слова, как царь громко закричал, что, всегда бывший верным ему и царству, Соем 
не осмелился бы проговориться о полученном поручении, если бы не был в близких 
отношениях к Мариамме. Поэтому он распорядился немедленно схватить и казнить 
Соема, а жену свою предал суду самых преданных друзей своих, ожесточенно 
обвиняя ее в приготовлении любовного питья и отравы. При этом Ирод нисколько не 
сдерживал себя и был вспыльчивее, чем бы следовало при судебном разбирательстве.
 В конце концов присутствующие, видя такое настроение царя, приговорили 
Мариамму к смерти. По произнесении этого приговора как сам царь, так и 
некоторые из судей решили не сразу приводить его в исполнение, но пока посадить 
царицу в одну из темниц при дворце. Однако Ироду пришлось внять настойчивым 
требованиям Саломеи, советовавшей ему умертвить Мариамму, чтобы тем самым 
избегнуть народных смут, которые могли бы возникнуть, если бы народ узнал, что 
царица еще жива.
      5. Итак, Мариамма была отведена на казнь. Тогда Александра, видя, в каком 
положении дела, и понимая, что ей осталось мало надежды не потерпеть таким же 
точно образом от Ирода, круто и весьма неприлично изменила прежнее свое 
высокомерное поведение. Желая доказать полную свою непричастность к взводимому 
на царицу обвинению, она выбежала [на улицу] и стала при всех поносить дочь 
свою, называя ее гадкою и неблагодарною к мужу женщиною и говоря, что теперь 
она подвергается заслуженному наказанию за свои дерзости, так как поступила 
непристойно относительно своего главного благодетеля. Так как Александра столь 
наглым образом притворялась и даже вцепилась при этом дочери своей в волосы, то 
ее, как и следовало, многие сочли неприличною ханжою; особенно дала понять это 
Александре сама осужденная, которая с самого начала не ответила ей ни слова и, 
нисколько не смутясь, лишь с презрением посмотрела на эту гнусную женщину, 
очевидно показывая ей все ее жалкое ничтожество. Сама она совершенно бесстрашно 
и не изменившись в лице пошла на казнь, даже в последнюю минуту являя всем 
доказательство своего благородства.
      6. Таким образом умерла Мариамма, этот высочайший идеал женской 
целомудренности и великодушия. Впрочем, ей недоставало сдержанности, и в 
характере ее в слишком сильной степени замечалась некоторая неуживчивость. 
Красотою своею и уменьем с достоинством держать себя она превосходила всех 
своих современниц: это и явилось главною причиною того, что она недостаточно 
любезно встречала царя и относилась к нему с недостаточною 
предупредительностью; пользуясь всегда любовью со стороны царя и не имея повода 
предполагать с его стороны какойнибудь неприятности, она позволяла себе с ним 
слишком много. А так как ее угнетала судьба, постигшая близких ей людей, и она 
нисколько не стеснялась высказывать ему это прямо, то она в конце концов 
навлекла на себя вражду матери и сестры царя и даже самого Ирода; относительно 
последнего между тем она всегда была уверена, что он оградит ее от всяких 
неприятностей.
      7. После казни Мариаммы любовь царя к ней возросла еще более, чем то было 
когдалибо раньше, как мы уже имели случай упоминать. Дело в том, что эта 
любовь к ней царя вовсе не была временною или ослабилась вследствие привычки, 
но как она с самого начала отличалась страстным энтузиазмом, так она не 
ослабевала и впоследствии при постоянном сожительстве. Теперь же казалось, что 
в виде наказания за казнь Мариаммы любовь к ней охватила его в еще гораздо 
более сильной степени, так что он часто громко призывал ее к себе, предавался 
ничем не сдерживаемым слезам, в конце концов стал придумывать всевозможные 
способы забыться и развлечься и с этою целью задавал попойки и пиры. Впрочем, 
все это отнюдь не помогало, так что он запустил даже все государственные дела и 
страдал в столь высокой степени, что приказал своим слугам громко звать 
Мариамму, как будто бы она была еще жива и могла слышать это и явиться. В то 
время как царь находился в таком состоянии, [в стране] появилась чума, которая 
похитила не только массу простонародья, но и наиболее близких к царю друзей его,
 причем у всех явилась мысль, что это бедствие служит доказательством гнева 
Божьего за беззаконие, совершенное относительно Мариаммы. Все это еще более 
расстраивало царя, так что он под предлогом охоты отправился наконец в 
пустынное место. Но здесь ему удалось пробыть лишь короткое время, ибо через 
несколько дней он впал в опасную болезнь. Его поразило сильное и сопряженное со 
страшными болями воспаление затылка, связанное с сотрясением мозга и 
расстройством умственных способно