нскому] народу 
и по отношению к отдельным его представителям благоволение и всяческую о них 
заботливость, как относительно тех афинян, которые являлись к нему в качестве 
послов, так и по своим личным делам, всегда радушно принимал их и заботился о 
доставлении им безопасного проезда по стране, что было и прежде 
засвидетельствовано нами и подтверждается ныне сообщениями сунийца Феодосия, 
сына Феодора, который сделал об этом доклад народу и упомянул о доблести 
названного мужа, присовокупив, что последний имеет в виду и впредь оказывать 
нам по силе возможности всяческую поддержку, – мы решаем почтить Гиркана 
золотым почетным венком по закону, воздвигнуть в храмах народном и харит1183 
его бронзовую статую и возвестить об этом через глашатаев в театре, во время 
праздников Диониса1184, при представлении новых трагедий, а также в праздники 
Панафинейские1185 и Элевсинские1186 во время гимнастических игр. Чиновники 
должны позаботиться о том, чтобы Гиркану, пока он будет пребывать в столь 
дружественном к нам расположении, оказывались всевозможные льготы и любезности, 
дабы видно было, что народ наш чествует славных мужей и питает такие чувства 
признательности к достойным людям. Вместе с тем следует избрать из среды афинян 
послов, которые отвезли бы Гиркану данное постановление и предложили бы ему, 
после оказания ему указанных почестей, и впредь всегда относиться 
благожелательно к нашему городу».
      Однако довольно этих доказательств того, каким почетом пользовался Гиркан 
у римлян и у афинского народа.
      
Глава девятая
      
      1. Устроив дела в Сирии, Цезарь отплыл назад. Лишь только Антипатр, 
сопровождавший Цезаря во время отбытия его из Сирии, вернулся в Иудею, он 
приступил немедленно к восстановлению разрушенной Помпеем стены и, разъезжая по 
стране, успокаивал смуту либо угрозами, либо увещаниями держаться спокойно. При 
этом он поставлял на вид, что те, кто будет предан Гиркану, будут жить в полном 
благополучии и спокойно и безмятежно пользоваться своим имуществом, тогда как 
все те, которые станут предаваться пустым надеждам на возможность восстания и 
рассчитывать на могущие явиться в результате его выгоды, будут иметь в нем, 
вместо наместника, властелина, в Гиркане, вместо царя, тирана, а в римлянах и 
Цезаре, вместо покровителей, злых врагов. При этом Антипатр присовокуплял, что 
и римляне не допустят смещения того, кто ими самими поставлен во главе страны. 
Такими убеждениями он водворял порядок по всей стране.
      2. Видя, что Гиркан медлителен и апатичен, Антипатр назначил старшего из 
сыновей своих, Фазаеля, начальником над Иерусалимом и его окрестностями, а 
следующему за ним сыну, весьма еще молодому Ироду (ему было тогда лишь двадцать 
пять лет), поручил управление Галилеею. Впрочем, последнему нисколько не мешала 
его юность; будучи человеком рассудительным, юноша немедленно нашел возможность 
выказать свою доблесть, а именно ему удалось захватить Иезекию, атамана 
разбойников, совершавшего во главе огромного отряда набеги на пограничные с 
Сириею области; затем он казнил его и многих его товарищей по шайке. Это дело 
вызвало в сирийцах большую симпатию к Ироду, потому что он очистил страну от 
разбоев, о чем они давно мечтали. Поэтому они стали прославлять его за это в 
деревнях и городах, так как он вернул им мир и спокойное, безмятежное 
пользование благами жизни. Благодаря этому, Ирод стал известен также и Сексту 
Цезарю, родственнику Цезаря Великого, наместнику Сирии. Тогда у брата Ирода, 
Фазаеля, также явилось желание совершить подобные подвиги, и, побуждаемый 
славою брата, он желал снискать себе такую же популярность. Ему удалось 
достигнуть этого и снискать полное благоволение жителей иерусалимских, 
самостоятельно управляя городом, не возносясь, как то свойственно неблагодарным 
людям, и не злоупотребляя своею властью. Все это привело к тому, что Антипатр 
пользовался в глазах народа прямо царскою властью и почестями, которые 
обыкновенно выпадают на долю лишь неограниченным властителям. Между тем, однако,
 Антипатр нисколько, как то часто случается, в своем всемогуществе не умалял 
своей преданности по отношению к Гиркану.
      3. Когда те из иудеев, которые занимали общественные должности, увидели, 
насколько возвысились Антипатр и его сыновья, благодаря популярности их и 
денежным средствам Иудеи и Гиркана, они почувствовали злобу против Антипатра. 
Дело в том, что он заключил дружбу с римскими властелинами, а затем уговорил 
Гиркана послать им денег, которые тот передавал ему, а Антипатр пересылал 
римлянам эти суммы уже от своего имени, а не от лица Гиркана. Когда Гиркан 
узнал об этом, он не только не рассердился, но даже очень был рад этому.
      Между тем более выдающиеся иудеи, видя, как своевластен, отважен и 
властолюбив становится Ирод, явились к Гиркану и стали уже открыто обвинять 
Антипатра, говоря: «Доколе же станешь ты спокойно взирать на все происходящее? 
Или ты не видишь, что Антипатр и его сыновья разделили между собою всю власть, 
тогда как ты лишь по имени остаешься царем? Не закрывай же на это глаз своих, 
не считай себя вполне безопасным, относясь столь легкомысленно к себе и царской 
власти. Не обманывай себя убеждением, что Антипатр и его сыновья теперь все еще 
твои заместители, но обрати внимание на то, что они открыто признаются 
полновластными правителями. Так, например, сын его, Ирод, нарушил наш закон, 
казнив Иезекию и его товарищей. А между тем закон запрещает казнить без 
приговора суда даже преступника. Тем не менее он решился на такое деяние, не 
имея от тебя на то полномочия».
      4. При этих словах Гиркан склонился [в пользу обвинителей], тем более, 
что и матери убитых Иродом возбуждали его гнев тем, что ежедневно напоминали в 
храме царю и народу, что он должен предать Ир