м, в течение сто пятьдесят третьей олимпиады1032, царь во главе 
огромного войска вступил в Иерусалим и обманным образом овладел городом, выдав 
свой приход за совершенно мирный. Но на этот раз он не пощадил даже тех, 
которые впустили его в город, ввиду находившихся в храме богатств; побуждаемый 
своим корыстолюбием и намереваясь ограбить храм, в котором он заметил множество 
золота и прочие столь дорогие жертвенные приношения, он решился нарушить данное 
тем людям слово. Итак, он совершенно ограбил храм, не пощадив даже священной 
утвари, золотых светильников, золотого алтаря, трапезы и жертвенников, и даже 
не отказался от занавесей, вытканных из виссона и пурпура; равным образом 
опустошил он и тайную сокровищницу и тем вверг иудеев в большое горе. К тому же 
он запретил им совершение ежедневных жертвоприношений, которые они по закону 
приносили Господу Богу. Затем он совершенно разграбил город, причем часть 
жителей перебил, других же вместе с женами и детьми взял в плен, так что более 
десяти тысяч человек стало рабами. Лучшие здания города он предал пламени и, 
срыв городские стены, укрепил находившийся в нижней части города холм, 
называвшийся Акрою. Этот холм был высок и господствовал над храмом; поэтомуто 
царь и укрепил его высокими стенами и башнями и поместил тут македонский 
гарнизон. Кроме того, в этой крепости остались также безбожники из народа и все 
гнусные люди, которые причинили своим согражданам много бедствий. Затем царь 
поставил на месте, где происходили жертвоприношения, алтарь и заклал на нем 
свинью, т. е. животное, которое как по божеским, так и по человеческим законам 
считалось у иудеев недозволенным.
      Вместе с тем он принудил их отказаться от почитания своего Бога и навязал 
им его собственных богов, которым иудеи должны были в каждом городе и каждом 
селении посвящать рощи и воздвигать алтари; на последних, по его приказанию, 
они обязаны были ежедневно приносить в жертву свиней. При этом царь запретил 
также иудеям совершать обряд обрезания над мальчиками и грозил наказанием 
всякому, кто решился бы ослушаться этого запрещения. С этой же целью он 
назначил особых надзирателей, на обязанности которых лежало принуждать евреев к 
исполнению всех этих предписаний. И действительно, много иудеев, отчасти 
добровольно, отчасти из страха перед угрожающим наказанием, стали исполнять эти 
царские повеления. Однако наиболее выдающиеся и благородные из иудеев не 
обращали внимания на царя, ставя исполнение издревле установленных обычаев выше 
наказания, которым тот угрожал за ослушание, и потому ежедневно нескольким из 
них пришлось подвергаться пыткам и умирать в жестоких мучениях. Их бичевали, 
терзали и затем живьем пригвождали к крестам; женщин же и детей, которые были 
наперекор царскому велению обрезаны, подвергали казни через удушение и вешали 
затем тела их на шею пригвожденным к крестам мужьям и родителям. Если же у 
коголибо находили книгу со священными законами, то она уничтожалась, и всякий, 
у которого таковая была найдена, должен был умирать жалкою смертью.
      5. Когда самаряне увидели все эти бедствия иудеев, то перестали выдавать 
себя за их сородичей и стали уверять, что их храм на [горе] Гаризим вовсе не 
воздвигнут в честь Всевышнего Бога; другими словами, они поступили сообразно 
своей обычной манере, о которой мы уже упоминали, и выдавали себя за потомков 
мидян и персов, что вполне правильно. Вместе с тем они отправили к Антиоху 
послов с письмом следующего содержания:
      «Послание царю Антиоху Богу Эпифану от сидонцев из Сихема. На основании 
некоего суеверия наши предки, побуждаемые к тому различными постигшими страну 
бедствиями, установили обычай почитать тот день, который у иудеев носит 
название субботнего. Вместе с тем они воздвигли на горе Гаризим святилище без 
определенного назначения и приносили тут разные жертвы. И вот, так как ты 
воздаешь теперь иудеям должное возмездие за все их гнусности, царские чиновники,
 полагая, что мы родственны евреям и потому следуем их примеру, подвергают и 
нас подобным же наказаниям, тогда как мы по происхождению своему сидоняне. 
Последнее, впрочем, видно и по государственным записям. Ввиду всего этого 
умоляем тебя, нашего благодетеля и спасителя, повелеть своему наместнику 
Аполлонию и уполномоченному своему Никанору не обижать нас применением к нам 
тех карательных мер, которые установлены для иудеев; ведь мы, как по своему 
происхождению, так и по своим обычаям, не имеем ничего общего с последними. 
Вместе с тем пусть будет никому не посвященное святилище наше предназначено 
греческому Зевсу. Если это будет сделано, то преследования наши само собою 
прекратятся, и мы сможем безбоязненно посвятить себя делам своим, от чего 
увеличатся лишь твои собственные доходы».
      На эту просьбу самарян царь послал им следующий ответ: «Царь Антиох 
Никанору. Сихемские сидоняне препроводили ко мне прилагаемую записку. Так как в 
совещании, которое я устроил по этому поводу с приближенными моими, посланные 
самаряне подтвердили, что возводимые на иудеев обвинения совершенно не 
применимы к ним, самарянам, и что последние готовы жить по греческим обычаям, 
мы освобождаем их от преследований и посвящаем, сообразно их просьбе, их храм 
Зевсу греческому».
      Такой же указ царь послал и наместнику своему Аполлонию в сто сорок 
шестом году, в восемнадцатый день месяца гекатомбеона1033.
      
Глава шестая
      
      1. Около этого самого времени в иудейской деревне Модии жил некто 
Маттафия, сын Иоанна, который, в свою очередь, происходил от 
Симеонахасмонеянина; этот Маттафия был священником из разряда Иоарива и 
происходил из Иерусалима. У него было пять сыновей: Иоанн, прозванный Гаддесом, 
Симон, иначе называвшийся Матфеем, Иуда, прозванный Маккавеем, ЭлеазарАуран и 
Иоанатан, иначе прозванный Апфусом. Этот Маттафия оплакивал с сыновьями своими 
потерю прежней свободы, разграбление города, разгром святилища и все постигшие 
народ бедствия, причем говорил, что им лучше умереть за свои древние законы, 
чем продолжать жить так бесславно.
      2. Когда же в деревню Модию явились царские чиновники, чтобы принудить 
иудеев к исполнению предписаний царя и повелеть им принести установленные