в всем о 
полученном предвещании и поступив сообразно полученному им во сне повелению, 
стал готовиться к прибытию царя.
      5. Когда он узнал, что царь недалеко от города, он пошел ему навстречу к 
местности, носящей название Сафа, вместе со своими священниками и толпою 
горожан, чтобы сделать встречу царя как можно торжественнее и отличною от 
встреч, оказанных царю другими народами; имя Сафа в переводе значит «вышка», 
ибо оттуда возможно обозреть весь Иерусалим и тамошний храм.
      Между тем финикийцы и следовавшие [за Александром] хуфейцы полагали, что 
наверное гнев царя падет на иудеев и он решит предать город разграблению, а 
первосвященника со всею семьею гибели. Однако на деле вышло совсем не то: 
Александр еще издали заметил толпу в белых одеждах и во главе ее священников в 
одеяниях из виссона, первосвященника же в гиацинтового цвета и золотом 
затканной ризе с чалмою на голове и золотой на ней дощечкой, где было 
выгравировано имя Господне, и потому один выступил вперед, преклонился пред 
именем Божиим и первый приветствовал первосвященника. Когда же иудеи 
единогласно громко приветствовали Александра и обступили его, цари сирийские и 
все прочие были поражены поведением его и подумали, не лишился ли царь рассудка.
 Тогда Парменион990 подошел к царю и на вопрос, почему он теперь преклоняется 
перед первосвященником иудейским, когда обыкновенно все преклоняются пред 
Александром, получил следующий ответ: «Я поклонился не человеку этому, но тому 
Богу, в качестве первосвященника которого он занимает столь почетную должность. 
Этого [старца] мне уже раз привелось видеть в таком убранстве во сне в 
македонском городе Дии, и, когда я обдумывал про себя, как овладеть мне Азией, 
именно он посоветовал мне не медлить, но смело переправляться [через 
Геллеспонт]. При этом он обещал мне лично быть руководителем моего похода и 
предоставить мне власть над персами. С тех пор мне никогда не приходилось 
видеть никого в таком облачении. Ныне же, увидав этого человека, я вспомнил 
свое ночное видение и связанное с ним предвещание и потому уверен, что я по 
Божьему велению предпринял свой поход, что сумею победить Дария и сокрушить 
могущество персов и что все мои предприятия увенчаются успехом».
      Сказав это Пармениону и взяв первосвященника за правую руку, царь в 
сопутствии священников пошел к городу. Тут он вошел в храм, принес, по указанию 
первосвященника, жертву Предвечному и оказал при этом первосвященнику и прочим 
иереям полное почтение. Когда же ему была показана книга Даниила, где сказано, 
что один из греков сокрушит власть персов991, Александр был вполне уверен, что 
это предсказание касается его самого. В великой радости отпустил он народ по 
домам, а на следующий день вновь собрал его и предложил требовать каких угодно 
даров. Когда же первосвященник испросил разрешения сохранить им старые свои 
законы и освобождения на седьмой год от платежа податей, царь охотно согласился 
на это. Равным образом в ответ на просьбу разрешить также вавилонским и 
мидийским иудеям пользоваться прежними законами он охотно обещал им исполнить 
все их просьбы. Когда же он сам обратился к народу с предложением принять в 
ряды своих войск всех, кто того захочет, причем им будет предоставлено право не 
изменять своих древних обычаев, но жить, не нарушая их, многим очень 
понравилось это, и они согласились участвовать в его походах.
      6. Устроив таким образом дела свои в Иерусалиме, Александр двинулся 
дальше к другим городам и всюду, куда бы он ни являлся, ему оказывали радушный 
прием. Тогда самаряне, главный город которых был в то время Сихем, лежащий у 
подножия горы Гаризим и построенный отщепенцами иудейского народа, видя, как 
Александр отличает иудеев, решили также и себя выдать за иудеев. Как мы выше 
уже имели случай показать, самаряне имеют такую привычку: когда иудеев 
постигает бедствие, тогда они отказываются от родства с ними и говорят в таком 
случае правду; когда же иудеев постигает удача, они тотчас готовы примкнуть к 
ним, опираясь якобы на свое право и выводя свое происхождение от потомков 
Иосифа, Ефраима и Манассии. Такимто образом они и теперь вышли с блеском и 
выражением полнейшей преданности навстречу царю, почти вплоть до Иерусалима. 
Когда же Александр похвалил их за это, сихемиты пришли к нему со всеми воинами, 
которых послал ему некогда Санаваллет, и просили его посетить также их город и 
почтить своим приходом и их храм. Царь обещал исполнить их желание на обратном 
пути. Когда же они стали просить его избавить и их от платежа повинности каждый 
седьмой год (ибо у них тогда не производится посева), царь спросил, кто они 
такие, что обращаются к нему с подобными просьбами. Когда же те ответили, что 
они евреи и что жители Сихема известны также под именем сидонян, царь еще раз 
спросил их – иудеи ли они. Получив отрицательный ответ, он сказал: «однако эту 
привилегию я даровал иудеям; поэтому я, по возвращении своем и получении более 
точных о вас сведений, сделаю нужные в этом деле распоряжения».
      Простившись таким образом с сихемцами, он повелел солдатам Санаваллета 
идти вместе с ним походом на Египет, где он намеревался предоставить им 
земельные наделы, что он вскоре и сделал в Фиваиде, велев им охранять границы 
страны.
      7. По смерти Александра992 власть его была распределена между 
диадохами993. Храм на горе Гаризим оставался там попрежнему. И всякий, кто 
среди иерусалимцев обвинялся в нарушении предписаний касательно пищи, или в 
осквернении субботы, или в какомлибо другом нарушении этого рода, бежал к 
сихемцам и уверял, что его без вины изгнали. Около того же времени умер также и 
первосвященник Иаддуй, и сан его перешел к его сыну Хонию.
      Таковы были в те времена дела иерусалимцев.
      
      
Книга двенадцатая
      
Глава первая
      
      1. Итак, после того как Александр, царь македонский, вышеуказанным 
образом уничтожил владычество персов и так отнесся к Иудее, как мы сказали, он 
умер. Царство его распалось