робные камни моих 
предков, стены сровнены с землею? Умоляю тебя, окажи мне милость и разреши мне 
отправиться туда, дабы восстановить стены и окончить постройку святилища».
      Царь согласился оказать ему эту милость и повелел отправить к сатрапам 
грамоты, чтобы последние оказывали ему всевозможный почет и доставляли ему, по 
его желанию, все нужное. «А теперь, – сказал он, – прекрати печаловаться и 
весело продолжай служить мне остальное время своего здесь пребывания». Тогда 
Неемия возблагодарил Господа Бога и царя за милостивое обещание, и в радости от 
всего возвещенного ему удрученное и омраченное лицо его опять прояснилось. На 
следующий же день царь велел позвать Неемию и дал ему к наместнику Сирии, 
Финикии и Самарии, Адею, письмо, в котором сделал нужные распоряжения 
относительно почестей, долженствующих быть оказанными Неемии, и касательно 
доставления последнему всех материалов для постройки.
      7. Достигнув Вавилона и приняв там к себе множество единоплеменников, 
пожелавших добровольно последовать за ним, Неемия прибыл затем в Иерусалим на 
двадцать пятом году правления Ксеркса. Тут он с Божьего помощью передал свои 
письма Адею и прочим наместникам, а затем, созвав весь народ в Иерусалим, стал 
посреди храма и обратился к собравшимся со следующими словами: «Мужи иудейские! 
Вы знаете, что Господь Бог все еще памятует о праотцах наших, Аврааме, Исааке и 
Иакове, и вследствие праведности их не покидает Своей о нас заботливости. Он, 
несомненно, содействовал мне при получении от царя разрешения на восстановление 
стены нашей и на окончание постройки храма. Так как вам отлично известно 
враждебное к нам отношение окрестных племен, которые, при известии об оказанной 
нам в деле постройки поддержке, восстанут против этой постройки и приложат все 
усилия, чтобы воспрепятствовать ей, то мне хотелось бы, чтобы вы уповали первым 
долгом на Предвечного при отражении их нападений; вы также не должны ни днем ни 
ночью не покидать дела своей постройки, но торопиться со всем своим усердием, 
потому что теперь наступил благоприятный для этого момент».
      Сказав это, он немедленно повелел старейшинам размерить землю под стены и 
распределить работу между народом по селам и деревням, соответственно силам 
каждого. Обещав затем и лично со своими домашними принять участие в этой 
постройке, он распустил собрание. Потом принялись за дело и [все прочие] иудеи. 
Это имя свое они стали носить с того дня, как они вышли из Вавилона, взяв его 
от колена Иудова, которое первое прибыло в ту местность, откуда как народ, так 
и сама страна получили свое название.
      8. Узнав об ускорении постройки стен, аммонитяне, моавитяне, самаряне и 
все кочевники Келесирии отнеслись к этому крайне несочувственно и не 
переставали строить иудеям козни, мешая осуществлению их предприятия. При этом 
они убили множество иудеев и пытались умертвить самого Неемию, наняв с этою 
целью нескольких чужеземцев. Таким путем они нагнали страх и смятение на иудеев,
 причем распространили среди последних еще молву о готовящемся будто бы на них 
совместном походе целого ряда племен. Вследствие этого иудеи некоторое время 
оставили свою постройку.
      Однако все это не ослабило энергии Неемии в предпринятом им деле. Он 
окружил себя, в видах личной безопасности, отрядом (телохранителей] и неизменно 
пребывал в своем усердии, не обращая ни малейшего внимания на все эти невзгоды 
ввиду воодушевления своего к начатому делу. Однако он относился столь 
внимательно и предупредительно к своей личной безопасности не потому, что 
боялся смерти, но вследствие глубокого убеждения, что с его смертью граждане 
уже более не примутся за восстановление [городских] стен. Поэтому он 
распорядился, чтобы работавшие были всегда вооружены. Таким образом, всякий 
каменщик имел при себе меч, равно как и всякий, подвозивший бревна. При этом 
Неемия повелел, чтобы вблизи них были положены щиты, а также расставил на 
расстоянии пятисот футов друг от друга трубачей с повелением немедленно дать 
знать народу, если бы показались враги, дабы последним пришлось вступить в бой 
с людьми вооруженными, а не напали бы на безоружных. Сам он по ночам обходил 
город, невзирая на свое утомление от трудов, от сурового образа жизни и от 
недостатка сна; теперь он питался и спал лишь постольку, поскольку это было 
крайне необходимо. Такие труды нес он в течение целых двух лет и четырех 
месяцев, ибо в такой промежуток времени была выстроена иерусалимская стена, а 
именно закончена она была на девятый месяц двадцать восьмого года царствования 
Ксеркса. Когда же постройка стены пришла к концу, Неемия и весь народ с ним 
принесли Предвечному благодарственную жертву и в течение восьми дней 
предавались веселью.
      Когда населявшие Сирию племена услышали, что постройка стен приходит к 
концу, они очень взволновались. Тогда Неемия, видя, что в городе население 
слишком незначительно, предложил священнослужителям и левитам покинуть страну и,
 перебравшись в город, остаться здесь на постоянное жительство, причем построил 
им жилища на свои собственные средства.
      Народу же, занимавшемуся земледелием, он повелел доставлять в Иерусалим 
десятину от плодов своих, чтобы священники и левиты имели достаточно средств к 
жизни и не пренебрегали богопочитанием. Народ, в свою очередь, охотно 
повиновался предписаниям Неемии. Таким образом и Иерусалим стал населеннее.
      Заслужив себе общую любовь еще целым рядом других похвальных мероприятий, 
Неемия достиг преклонных лет и умер. То был отличного нрава справедливый 
человек, отличавшийся необыкновенною любовью к своим единоплеменникам и 
оставивший после себя вечный памятник в виде стен иерусалимских973.
      
Глава шестая